Книга Песнь лабиринта, страница 133 – Ника Элаф

– Собирался убить тебя? – Алис вздрогнула оттого, что еще один пазл этой картины, кажется, встал на свое место. – Черт, точно, сходится! Смотри, Боуман решил, что обыск – это знак, время пришло, и надо убить монстра. Взял автомат из своего схрона. Шел тебя убивать. Но тут… сталкер же не мог встретить его просто так в лесу, случайно?

– Не мог. – Марк кивнул. – Значит, Боуман как-то ему сообщил. Позвонил? Да, у него не было зарегистрированного мобильного, но, учитывая, что Боуман мог достать оружие, купить незарегистрированный номер уж точно не проблема. Параноик, старающийся сохранять анонимность. Так что… предположу, что он позвонил и рассказал сталкеру про свой план, раз они были в контакте.

– Получается, для сталкера это был двойной риск. Либо Боуман убьет тебя, либо его поймают, и тогда он может рассказать про своего подельника. Который очень хочет оставаться в тени. Значит, Боумана ему нужно было убирать в любом случае.

– Логично. Сталкер как-то на него влиял. Учитывая душевное нездоровье Боумана, наверняка он звонил сталкеру, был взвинчен, перепуган. Тогда логично и то, что Боуман не стрелял в убийцу и не сопротивлялся сразу, он просто не ожидал нападения. Наверняка оно оказалось внезапным. Допустим, они шли вместе, говорили. Потом удавка на шею, и конец. Да, все сходится. Сталкер, судя по всему, манипулировал Одри, почему бы ему не манипулировать и Боуманом?

– Одри… – Алис запнулась. – Винсента он задушил, Боумана тоже. Значит, кровь на пиле – это… ее?

– Не исключено. Жаль, что нельзя выделить ДНК.

Алис поежилась.

– Может, и получится. Я разберу ручку пилы, под нее могло натечь немного. Есть слабая надежда, что ДНК сохранилась.

Они оба помолчали.

– Но все же это странно. Почему так… у сталкера что-то свое к женщинам? – наконец спросила Алис. – Почему мужчин он убивает просто, а женщин… если это правда.

– Или женщин убивал не он.

Она внутренне сжалась, потому что не могла развивать эту тему. Нет, не могла. Не сейчас. Нет. Кровь, электропила, гроб, фата и платье – образы вспыхивали в голове, и Алис зажмурилась, прогоняя эту острую мучительную мысль, не давая ей оформиться в слова.

– Но все же если предположить, что он? – сказала она как можно более спокойно.

– Ну, я не профайлер. – Марк вздохнул и полез в карман за сигаретами, но, видимо, вспомнил, что курить в кабинете теперь нельзя, и просто сжал в пальцах зажигалку. – Допустим, что-то свое к женщинам, которых он считал со мной связанными. Мы с тобой уже обсуждали, что тут совпадает фактор беременности. Которую можно было истолковать как беременность от меня.

– И он их за это наказывал? За… секс с тобой? Ему важна… твоя чистота? – Алис поморщилась. – Или это наказание за грех вне брака? Тоже ведь вариант.

– Да, возможно… Но мы не должны сбрасывать со счетов директора, у которого был гораздо более весомый и логичный мотив избавиться от Пати. Особенно когда она съездила в клинику и решила оставить ребенка.

– А Одри?

– Одри… – Марк вздохнул и повернулся к ней. – Я тогда принимал эти таблетки, Алис. Агрессивный и, главное, легко внушаемый монстр. И если раньше я думал, что мог действовать сам, без подсказки, то теперь уже в этом не уверен.

– Марк, ну хватит уже! – Она чуть не подпрыгнула на месте от раздражения, так злило его глупое упрямство и постоянное самообвинение. Так злило то, что он все время подталкивал ее взглянуть туда, куда Алис отчаянно не хотела смотреть. Особенно сейчас. – Хватит называть себя монстром! Потому что это неправда!