Книга Песнь лабиринта, страница 131 – Ника Элаф

– Слева, – вдруг сказал Марк.

– Что?

– Надпись: «Она действительно занималась сексом». Слева на лбу мелким шрифтом.

Алис фыркнула и закрыла зеркало.

– Ничего не вижу. У тебя какое-то особое крокодилье зрение.

– А то! Крокодил следит за тобой. – Марк быстро ухватил ее за коленку.

– Ай! – хихикнула она и поймала его руку.

– И слышит, как ты звучишь. И звучала вчера ночью. М-м-м, это так… мое хрупкое крокодилье эго раздулось до размеров… черт, с чем бы так остроумно сравнить… О! До размеров пирамиды Хеопса.

Алис улыбнулась и погладила его пальцы. Ей хотелось прямо сейчас залезть к нему на колени и целоваться. И говорить, говорить, повторять ему много-много раз, что лучше него в мире просто никого нет и быть не может. Что он волшебный, невозможный, прекрасный, невероятный, что она его обожает, что…

Во всем этом бесконечном море нежности к нему и счастья ее царапала только одна мысль, которую она постоянно отбрасывала, задвигала, не хотела рассматривать ближе. Мысль, что для него это не было тем же, чем для нее. На каком-то ином, едва осознаваемом уровне. Тогда, когда она чувствовала рвущееся из нее пламя, когда отпустила контроль, когда просто ему сдалась вся без остатка, Марк словно бы не принял то, что она ему давала. Не ответил тем же. Не был… искренен?

Алис пыталась объяснить это себе рационально: да, конечно, для него все это не то же, что для нее, ведь для нее это был первый раз. Да, Марк сделал все правильно, он поступил так, как надо: ведь он знал и ее страхи, и причину, по которой она так боялась. Понимал, как ей трудно. Он сдерживался, потому что хотел в первую очередь сделать хорошо ей. Благородно не думал о себе и своем удовольствии. Давал ей определиться самой, что и как именно она хочет. Не терял голову, сохранял трезвость и рациональность, чтобы не напугать ее, чтобы помочь ей избавиться от глупых страхов. Но это ощущение его невовлеченности, какой-то необъяснимой отстраненности, особенно в момент, когда они перешли к главному, это отравляющее ощущение все время веяло где-то рядом, как неуловимая темная тень.

Что, если она его просто… разочаровала? Ему не понравилось. Или было скучно. Она ему не подходит, ведь говорят, что здесь тоже должно быть какое-то совпадение, Алис об этом слышала, но в силу неопытности никогда не понимала, что оно значит. Они не совпали в сексе? Так бывает? Как будто здесь не вышло… близости? Но когда они целовались еще давно, в его гостиной, и их застукала Жанна; когда сидели в машине; когда разговаривали возле наряженной елки; когда обнимались на узкой и неудобной кровати в доме у Эвы; когда лежали вместе в ванне – эта близость была. А вчера? Нет, не только вчера во время секса, но и сегодня утром Марк казался другим. Как будто только играл с ней в счастливую пару – за умыванием, за завтраком, сейчас в машине – как будто за всем этим не было… его настоящего?

Черт!

Алис тряхнула головой, не позволяя себе об этом думать. Ей показалось. Она просто себя накрутила из-за привычной неуверенности в себе. Конечно, у Алис Янссенс не может быть все просто, как у нормальных людей, и раз она все-таки занималась сексом, значит, тогда с сексом точно что-то не то. Она фыркнула про себя. Марк держал себя в руках, потому что это был ее первый раз. Вот и все. А остальное… это ведь только начало, так ведь?