Книга Песнь лабиринта, страница 111 – Ника Элаф

– Вот тут, смотри, впадина! – Алис, забывшись, опять обратилась к нему на «ты», но Кристин, по счастью, никак на это не отреагировала. – Найди мне какую-нибудь палку покрепче.

Марк принес ей толстую ветку, забрал камеру, чтобы не мешала, и Алис начала тыкать веткой в снег, снова последовательно двигаясь вдоль впадины. Что-то вдруг гулко отозвалось от удара, она ткнула еще раз, и Марк шагнул ближе.

– Слышите? Звук другой. И ощущается иначе. Другой материал. Это дверь!

Кристин, бросив сигарету, взяла обе лопаты и тоже направилась к ним:

– Янссенс, вы гораздо лучше локатора! И таскать вас на себе не надо!

Алис торжествующе улыбнулась.

Умница.

Пока она, усевшись прямо на примятый сугроб, надевала костюм криминалиста, Марк с Кристин быстро освободили от снега прикрытую дерном и сеткой дверь. Надев перчатки, сбили замок, который Алис тут же упаковала в пакет для улик.

Марк достал фонарик и, рванув дверь, первым начал спускаться вниз по земляным ступеням. Пришлось согнуться, чтобы не стукнуться головой о низкий свод.

Луч света прыгал впереди, выхватывая из темноты какие-то очертания, и Марк вдруг замер. Прямо посреди открывшегося небольшого пространства стоял пустой гроб. Он сделал шаг вперед, к жуткой находке, и справа заметил какое-то белое пятно. Резко развернулся и невольно отпрянул.

Это было надетое на манекен свадебное платье.

Алис поудобнее перехватила фонарик и наклонилась над полкой, осматривая поверхность сантиметр за сантиметром. По-хорошему, конечно, чтобы нормально тут все осмотреть, требовалось несколько криминалистов. Как минимум трое. По-хорошему, нужна была доступная лаборатория. По-хорошему. Но Алис была тут одна. А значит, надо было выжать из себя все, что можно, и даже больше.

Так. Что тут…

Старый невысокий стеллаж был весь в густой пыли, стоящие на верхних полках небольшие коробки – на первый взгляд в них лежали свечи, веревки, еще какая-то мелочь – явно давно никто не трогал. А вот пустая нижняя полка. Да, смазанный след в пыли, словно с нее что-то недавно сняли. А тут… как будто маслянистое пятно! Отлично. Алис сделала несколько общих снимков, потом поставила рядом с пятном маркер, положила линейку, снова сфотографировала несколько раз с разных ракурсов. Достала ватную палочку и быстро взяла пробу.

– Что-то есть? – спросил Марк, стоявший у нее за спиной.

– Да. Пятно. – Она поднесла палочку к носу, принюхалась. – Похоже на ружейную смазку, но…

– Но сначала это должна подтвердить лаборатория? – буркнул он.

Алис обернулась. Марк отлично держался. Сдержанно, деловито. Если бы кто-то посмотрел сейчас со стороны, то увидел бы просто сосредоточенно работающую криминалистку и нетерпеливого, не очень вежливого инспектора. Но Алис… Алис успела заметить, как побелело его лицо, когда он увидел табличку, прикрученную к стоящей у стенки крышке гроба. Как он судорожно втянул ртом воздух, когда они вместе взглянули на выхваченную лучом фонарика выгравированную надпись:«Покойся с миром, Алис Янссенс».

И теперь к могильному запаху землянки как будто примешивалось что-то тревожное, острое, опасное. Что-то словно висело в воздухе, что-то, что она уже чувствовала, когда Марк в тот вечер ввалился в дом Эвы, когда едва не заговаривался, когда Алис уложила его в постель. Когда он находился словно на грани жизни и смерти, проваливался куда-то в небытие. Всегда так успокаивающий ее аромат ветивера и сигарет теперь, как и тогда, отдавал тревогой и нарастающим отчаянием.