Онлайн книга «Песнь лабиринта»
|
– Да. Чистота. До сих пор ненавижу это слово. – Алис провела рукой по его плечу и груди, стирая пену. – Это был такой семейный детский дом. Я туда попала в шесть лет, когда родители разбились на машине. Больше родственников не было, и меня как раз только взяли в патронажную систему, когда появился он. Этот наш «отец» сам подбирал себе детей, находил перспективных воспитанников. Прославленный педагог со своим подходом, так про него говорили. Насколько я знаю, у него не было семьи, долгое время он не женился, своих детей не завел, создавал себе имя, копил состояние и шел к мечте, как рассказывал во всех интервью. И вот наконец встретил жену, соратницу, единомышленницу, готовую воплощать эту мечту вместе с ним. Проект всей его жизни. Они купили дом и землю… Такой умный, образованный, порядочный человек, никто бы ничего не заподозрил никогда. Больше того – о нем писали, у него брали интервью, приглашали на разные передачи. Одни им восхищались, другие с ним спорили, относились скептически, но никто и представить не мог, что происходит за закрытыми дверями. С виду и правда все было так хорошо! Уединенный красивый и большой дом, поле, речка. Пастораль, одним словом. Все духовно, все био, везде… чистота. Милые детишки в белых платьицах фотографируются с козочками и овечками. Формально не к чему придраться. Ни, боже упаси, алкоголя, ни запрещенных веществ, и он, и его жена просто святые люди. Никаких физических наказаний – он во всех интервью заявлял, как ужасно, когда родители срываются, кричат на ребенка, грубо тащат за руку или шлепают. Повторял, что детей надо именно воспитывать, направлять, растить, как садовник выращивает дерево… – Алис фыркнула. – Только вот то, что творил он сам… Я до сих пор не понимаю, как ему удавалось вести себя совершенно нормально на людях. Наедине с нами у него менялось все: взгляд, манеры, речь. Он словно снимал маску. Его проповеди, нотации, которые он мог читать провинившимся полночи. Ставил перед собой и заставлял стоять неподвижно и слушать. «Воспитательные беседы», как он их называл. Голод под видом чистого питания и детокса. Ведь, как известно, все дурное происходит оттого, что мы едим неправильную пищу. «Научение уединением» еще – это когда тебя запирают в холодном подвале одного, чтобы ты подумал над своим поведением. Потому что холод полезен для здоровья и отрезвляет, – она горько усмехнулась. – В церковь нас не водили, но тему Бога и наказания свыше он очень любил. И размахивать Библией, зачитывать оттуда что-нибудь на тему греха – это вообще постоянно. Как и всякие жуткие душеспасительные книжки. Главным жупелом, конечно, был секс. На самом деле, все, связанное с телом и удовольствием от жизни, с чувствами, ощущениями, но в первую очередь – сексуальность. А я всегда… ну, в то время, когда как раз стала взрослеть… в общем, мне было интересно изучать себя и трогать. И я всегда была любопытной. Наверное, еще и от скуки? У нас там было не так много развлечений. И утешений… Все пытались что-то придумать. В основном сплетничали, дрались, знаешь, все эти детские иерархии с главарями и изгоями. Я скорее была изгоем, но особенно лезть ко мне боялись, может, потому что чувствовали, что я готова драться, если что. Так что я развлекалась тем, что потихоньку таскала книги. Нам запрещали читать что-то без разрешения, но у самого нашего «отца» была большая библиотека, и вот я иногда тайком забирала себе какой-нибудь роман или повесть и читала урывками, прятала книжку под матрас. А потом долго мечтала о прочитанном и придумывала свои истории. Когда уже все закончилось, психолог говорил, что это и помогло мне как-то сохранить себя и выжить. Научиться понимать, где норма, а где нет. Наверное, не знаю. Но книги открыли для меня целый мир. Где я могла придумать себе совершенно другую жизнь. И это действительно спасало. Даже когда… когда случилось… |