Онлайн книга «Весы Фемиды»
|
— Но-но! — подала голос Машка, которая до этого молча слушала монолог Бедного Юрика. — Тс-с! — зашипела на нее Надежда. — Да не волнуйтесь вы! — успокоил ее Сарычев. — Он нас не слышит, только мы его. — А почему он решил, что убил тебя? — Наверное, еще не знает, что я остался жив. А Бедненький продолжал: — Я попросил Марию по старой дружбе помочь мне издать мой перевод, но она палец о палец не ударила! Поэтому она должна была заплатить страшную цену… — Он сделал небольшую паузу: — Ты молчишь? Ты наверняка хочешь узнать, чем закончится эта драма? Так вот, концовка ее будет на самом деле ослепительной! Как ты думаешь, что у меня в портфеле? Ни за что не догадаешься! Мы с тобой погибнем в пламени! Тогда окружающие не смогут не заметить величие моего замысла! Весь мир заговорит о драме Вольсингама и о моем переводе этой драмы! Весь мир признает, что я — величайший автор, сделавший перевод ценой своей жизни! Ты спросишь, почему тебе суждено погибнуть в пламени вместе со мной? Да потому, что ты ничего не сделал, чтобы помешать несправедливости! И не пытайся выскочить из машины — я заблокировал двери! — Эй, мы должны его остановить! — воскликнула Надежда, выскакивая из машины. — Он уже надиктовал свое признание, теперь пора прервать этот жуткий спектакль. Она бросилась к машине, в которой сидел Бедненький, следом за ней понёсся Сарычев… Но они не пробежали и половины пути, как раздался страшный взрыв, и машину охватил огненный вихрь. Сарычев и Надежда упали на землю. Оранжевое зарево осветило ночной парк. Во все стороны полетели пылающие обломки. Из горящей машины послышался крик, полный нечеловеческой боли и ужаса. — Назад! — крикнула Надежда, приподнимаясь с земли и увидев, что к ним бегут Константин и Мария. — Не подходите! Мы всё равно ничего не можем сделать, только сами пострадаем! — Но он… — Сарычев тяжело поднялся на ноги. — Но Юрик… Он был нашим другом… Надежда махнула рукой. — Ты уверен? Юрий Бедненький — умалишённый, он убийца, и ему нет прощения. Поздно. Мы ничем не сможем ему помочь. Он сам подписал свой смертный приговор, и сам привел его в исполнение. Может быть, для него это лучший выход. Всё равно его ожидали тюремное заключение или психбольница. — Какой ужас! — Константин Свистунов не сводил взгляда с пылающей машины. — В какой-то момент мне показалось, что это действительно я сижу с ним в машине, что Юрик разговаривает со мной, передо мной исповедуется… — Важно, что Юрик тоже поверил, что это ты сидишь в машине. — Значит, теперь я могу не бояться полиции? — Конечно, у нас есть запись предсмертного признания, которое сделал ваш бывший друг. Это признание снимает с тебя все подозрения. Но мне предстоит оправдываться перед племянницей Антонины Васильевны. Я ведь дала честное слово, что мы не повредим манекен. — Повредить? Да от него ничего не осталось! — Ладно, разберёмся. Антонина намекала, что их бухгалтер детективы обожает, так что, Машка, ты уж расстарайся, подпиши штук пять. За несколько часов до происходящих событий Надежда заехала в магазин одежды, где работала племянница ее соседки. — Мне звонила тётя, — сказала Надежде девушка. — Она ничего не перепутала? Вам действительно нужен манекен? — Да, мужской манекен. Хорошо бы, чтобы он мог сидеть. И сразу честно скажу — манекен может пострадать. Сильно пострадать. Но, честное слово, я постараюсь его сберечь. |