Книга Корона Мышки-норушки, страница 79 – Дарья Донцова

– Димон?

– Стойте пока там, где находитесь, – ответил приятный баритон. – Добрый день, Иван Павлович, рад вас видеть.

Павел развернул ко мне компьютер, я увидел парня… Нет, взрослого мужчину, определенно хорошо старше меня. В ушах у него висела тьма колечек, волосы были забраны в хвост, на запястьях болтались браслеты. Из одежды удалось разглядеть только черную футболку с надписью I love Bob Marley^[4].

– Привет, – заулыбался Димон и помахал рукой.

Я ответил тем же жестом и почему-то ощутил себя глубоким стариком.

– Коробок, подключился? – спросил Павел.

Фамилия этого человека Коробок? Впервые слышу такую.

– С твоей помощью, – весело ответил Дмитрий.

И я понял, что начальник особой бригады не просто так взял в руки айфон Льва.

– Сколько нам ждать? – осведомился Павел.

– Если он… – начал Коробок, замолчал и пропал.

– Что случилось? – не понял я.

Из ноутбука полетели короткие гудки, потом раздался хриплый голос:

– Лева, как дела?

– Нормально, – ответил режиссер, – мать начудила!

– Но это обычное дело, – тихо засмеялся кто-то.

– Папа… – начал Лев.

– Сто раз просил не называть меня так, – рассердился собеседник.

– Прости, язык не поворачивается называть тебя Германом Николаевичем.

– Используй Ормлет, – раздалось в ответ.

– Еще хуже, – не согласился Лева. – Инна решила найти Катьку! Сначала ходила по дому, ныла: «Где твоя жена? Чует мое сердце, беда с ней». И отправила к частному детективу свою подружку Ирэн!

– Куда? – изумился Ормлет, он же Фикин, он же покойный Михаил Петрович.

– В частное агентство, – уточнил сыночек, – не знаю, где она откопала адрес. Ирэн, подружка ее забубенная, наговорила там, что мою жену похитили. Хорошо хоть, сыщики полные дураки. Приехали сейчас к мамане, сказали, что, по их предположениям, ты жив. Как бы не раскопали историю с драгоценностями.

– И что? – остановил его «покойник». – Во-первых, такие детективы мало на что имеют право. Задержать кого-то не могут. Я умер. Точка. А насчет ювелирки – все давным-давно забыто, похоронено. Начальник ментовский, который от меня много чего хорошего получил, под мою дудку плясал, на кладбище сгнил. Даже если узнают про ту давнюю историю, то что? Никто и пальцем не пошевелит.

– Жаль, самая главная ценность пропала, – протянул Лев.

– Да, неудача с ней, – согласился «покойник». – Когда я узнал про корону Сули, отправил за ней Сигизмунда, тот поехал, никому не нужный снимок сделал, Константин диадему взял, копию положил. Ранее никогда не заменял настоящее на фейк. Зачем? Просто экспонаты в витрине сдвигали, и все. Никто из служащих не замечал отсутствия чего-то. На суде над Сигизмундом упомянули лишь малую часть того, что ко мне попало. В маленьких провинциальных музеях часто встречаются уникальные вещи. Там работают немолодые бабы. Оклады-то крошечные. Разве молодежь копейки привлекут? Еще туда устраивались энтузиасты музейного дела или те, кому нужен свободный график, чтобы со службы уйти в полдень на обед, а вернуться через три часа, и никто тебе слова не скажет. Глаз у сотрудников замыливается, идут по залам, бросают взгляд на витрины-шкафы и дальше шагают. Если чего-то нет, не видят. Но с диадемой пришлось поступить иначе, она имела славу волшебной вещи, которая желания исполняет. Чтобы на нее посмотреть, народ издалека ехал. Вот и пришлось сделать копию. Харченко забрал оригинал, а в витрине дубликат появился.