Книга Корона Мышки-норушки, страница 81 – Дарья Донцова

– Естественно, – согласился папаша, – вся ювелирка, в особенности с историей, с годами возрастает в цене. И неважно, история эта подлинная или выдуманная.

– У тебя, наверное, покупатель уже был, – вздохнул сын.

– Конечно, – подтвердил Михаил, – он до сих пор готов за диадему состояние отвалить. Помешался на ней просто. Когда узнал, что украшение непонятно куда делось, сна лишился. Это его идея – посадить Сигизмунда и Константина на много лет. Вот он все и устроил, денег океан не пожалел, судью купил, главного следователя, не знаю кого еще. Благодаря ему Сигизмунд с Константином на зону уехали. Андриан Николаевич и сейчас бы за корону состояние отдал, не сомневаюсь, что он ее не забыл.

– Окопов? – изумился Лева. – Он после того, как ты утонул, к маме приехал с соболезнованиями. Они с Инной стали вместе время проводить. До сих пор Андриан у нас частый гость, мне помог с театром, построил его. Инна всем говорит, что деньги ее туда вложены, но это неправда. А я-то все голову ломал. Почему Андриан около матери так много лет? Они раньше часто вместе куда-то летали. Потом их отношения в дружбу переросли, хотя, может, и сейчас по старой памяти в койку ложатся. Извини, что рассказал.

– Да знаю все, без разницы мне, – спокойно отреагировал собеседник.

– Он полагает, что мать в курсе, где корона, – не утихал Лева. – Вот откуда любовь-морковь.

– Определенно такая идея в его голове присутствует, – согласился отец.

– Кем надо быть, чтобы спать с бабой, желая узнать у нее, где хранится диадема? – воскликнул Лева.

«Покойник» издал смешок.

– Может, она ему понравилась? Почему нет? И потом, у Окопова на почве короны заклин случился. Он ее искал по всем людям, кто хоть какое-то отношение к моему ювелирному бизнесу имел. Денег у Андриана как дерьма в свинарнике, фантазии на десять блокбастеров хватит. Такие спектакли устраивал, ты от зависти неделю не заснешь. Сначала он решил отомстить тем, кто, как он считал, его обманул, потребовал от меня детального расскаа о том, кто забирал раритет. Я ему пояснил:

– Двое в деле, Сигизмунд и Константин.

Не стал уточнять, что первый про кражу не знал, он, с одной стороны, прикрытие Харченко. С другой, если клиент задавал вопросы: «Вдруг ваш человек ошибется? Не то возьмет?» – я всегда отвечал: «С ним в паре работает ювелир экстра-класса. Никаких оплошностей не будет». И показывал копию диплома Малежкина.

– Анекдот просто, – фыркнул Лева и повторил: – Ювелир экстра-класса. Уржаться.

– Люди недоверчивы и одновременно глупы, – заметил его отец, – установят дома дорогую сигнализацию, замки, щеколды, домофон! А потом звонок в дверь. Глянут на экран, там мужик в форме. Спросят: «Вы кто?» Услышат: «Полиция». И распахивают створку, и получают в нос газ из баллончика. Очнутся! Мама родная, ограбили! Замки-щеколды, все прочее рушит элементарная глупость. Увидел полицейского? Не пускай его, звони в отделение, узнавай, отправляли к тебе сотрудника или нет. С моими заказчиками та же история. Сдал я Сигизмунда и Константина Окопову. Если бы не назвал их фамилии, не беседовать бы нам с тобой. Думаешь, я «умер», потому что жена мне поперек горла встала? И это тоже, жить с Инной невмоготу было. Но главное, я испугался, когда увидел, что Андриан с парнями сделал. Мужик отмороженный! Он устроил смерть актрисы Вулкиной. Клавдия у меня много украшений купила, Окопов это знал. Я ему всегда первому все предлагал, кое от чего он отказывался. Андриан увидел на Клаве то, что сам не взял, и понял, откуда ювелирка. Чтобы Сигизмунда посадить, Окопов целый спектакль организовал. Для Константина он тоже пьесу написал. Просто бешеный! И я понял: пора мне спрятаться, а то под горячую руку попаду.