Книга Иванушка на курьих ножках, страница 60 – Дарья Донцова

Я тихо ответил:

– Нет.

– Кончина мужчины больно ударила по маме, – продолжил Виктор. – Кино не сняли, а ее больше никуда не приглашали, несмотря на редкую красоту. Все знали, с кем она жила, а тот режиссер не отличался добрым характером. Многим он судьбу сломал, при жизни его ненавидели, но боялись. А когда мужчина умер, решили отомстить метрессе, перекрыли ей везде кислород. Но мама долго не плакала, вышла замуж за моего отца. Тот ее сильно старше. Чтобы попасть в загс, она использовала старую уловку – забеременела. Наверное, надеялась, что всесильный муж откроет перед супругой все двери в кинематограф. Так и получилось. Произведя на свет малыша, мама сдала его нянькам, наконец-то получила главную роль в фильме и потом поехала на международный кинофестиваль. Ясное дело, без помощи супруга не обошлось. Очутившись в Париже, активная девушка успела за десять дней влюбить в себя богатого француза, владельца киностудии, и осталась за границей. Мог случиться хороший скандал, но тот богач дружил с руководством советской страны, не раз помогал супругам первых лиц покупать в Париже наряды, драгоценности. Поэтому на мамин побег закрыли глаза. Мой отец оформил развод и не потерял свою должность. Более того, он еще выше поднялся по карьерной лестнице. Если его спрашивали о жене, он спокойно отвечал: «К сожалению, супруга болеет, поэтому живет за городом». Спустя время все перестали интересоваться мамой. Отец тихо женился на скромной женщине, та родила двоих детей. Меня, сына от краткого неудачного брака, ни отец, ни мачеха видеть не желали. До шести лет я жил у бабушки, папиной мамы. Про родителей моей мамы ничего не знаю. Кстати, она сделала хорошую карьеру на Западе, стала известной актрисой второго плана, у нее был обеспеченный супруг. Я ей точно не был нужен. И до восемнадцати лет я верил бабушке, которая говорила: «Твоя мама погибла в авиакатастрофе».

Виктор Маркович сделал глоток чая.

– Наверное, пожилая дама боялась нанести вам, ребенку, травму, – предположил я. – В вашем случае было лучше думать, что мама погибла, но любила вас, чем знать, что она вас бросила.

– Вы правы, – согласился Попов. – Но истина все равно узнается. В моей жизни сначала все шло хорошо, а с семи лет стало плохо. Слышали про школу «Солнце знаний»?

– Никогда, – признался я. – Была такая?

– Интернат для особо одаренных ребят, он находился в селе Кожемякинское, – объяснил Виктор. – Это между Питером и Москвой.

– В советские времена их создавали для школьников из разных городов России, – кивнул я. – Дети делились по их способностям. Углубленное изучение химии, биологии, математики…

– Снова соглашусь с вами, – кивнул Виктор. – Вот только «Солнце знаний» было детдомом, куда отправляли проблемных отпрысков актеры, писатели, партийные работники высокого полета, известные ученые. В классах было по пять-шесть человек, у воспитанников – личные спальни, прекрасная еда, умные педагоги, врачи разной направленности. Кто был среди учащихся? Наркоманы, воры, садисты… С таким ребенком дома не справиться. В обычный приют его не возьмут – кому такое «счастье» нужно? Да, подобный гимназист опасен. А в «Солнце знаний» работали опытные воспитатели, доктора. И почти у каждого пансионера за плечами был хвост «подвигов». Кто что натворил, не обсуждалось. Но всем было понятно, что белого лебедя сюда не отправят. В заведении воспитывались одни мальчики. Слышал, что существовал такой же интернат для девочек, но не знаю, правда ли это.