Книга Тонкий лед, страница 59 – Пейдж Шелтон

– Ага, – вырвалось у меня.

К крюку, торчащему из стены снаружи, была привязана длинная веревка, которая спускалась до самой земли. Я вновь посмотрела на движущийся огонек. Непонятно было, с какой скоростью он приближался, но на месте его носитель не стоял. Или кто-то из «Бенедикт-хауса» использовал веревку и окно, чтобы выбраться наружу, или же кто-то посторонний проник внутрь.

Я оглянулась и посмотрела на комнаты бывших заключенных. Я знала, что должна немедленно разбудить Виолу и рассказать ей о том, что увидела.

Но я не хотела этого делать. Не потому, что жалела этих женщин. Нет. Но куда они могут ходить? Они не жестокие убийцы, а покинуть Бенедикт – не самое простое дело. И быть может, я смогу увидеть того, кто украл те снегоступы?

Я очень надеялась, что какая бы авантюра тут ни затевалась, для ее разрешения не потребуется огнестрельное оружие. И мне просто необходимо было знать, что происходит. Я вернулась к лестнице и села на нижнюю ступеньку, облокотившись спиной на стену. Если я наклонюсь чуть-чуть вправо, то мне хорошо будет видно окно. В то же время меня лазутчик, скорее всего, не заметит, поскольку в коридоре все же маловато света.

Я довольно быстро замерзла: холод из окна просачивался под одежду, но уходить со своего наблюдательного пункта, чтобы прихватить что-то потеплее из комнаты, не хотелось. Представив, как бы Доннер выговаривал мне за то, что я как следует не подготовилась к ночной вылазке, я закатила глаза.

Я устроилась поудобнее и понадеялась, что не придется долго ждать развития событий, какими бы они ни были. Встав и растерев ладонями предплечья, чтобы согреться, я снова села на ступеньку и больно стукнулась затылком о стену. Удар был несильным, но, вероятно, попал точно в нужное место, вызвав вспышку боли, которая распространилась к вискам и ослепила меня.

Моя. Ты моя навсегда, и ты никогда от меня не убежишь.

От приступа паники, казалось, остановилось сердце. Я пыталась открыть глаза, убедиться, что Брукса на самом деле рядом нет, но мне не удавалось. Боль заставляла держать глаза закрытыми, и, казалось, прошла вечность, прежде чем она стала стихать. Я поняла, что ощущаю его запах – тот самый, который вспомнила, увидев шерстяную куртку Хэнка. Ощущение затянуло меня. Этот запах, ужасный – и такой настоящий.

Какого черта? Почему я не могу открыть глаза? Краем сознания я поняла, что боль уходит. Если справлюсь с паникой, то через минуту буду в порядке. Брукса тут нет. Его здесь нет.

– Эй! – раздался рядом громкий шепот. – Очнись!

Голос был женский. Это не Брукс.

– Давай же, девочка из Денвера, открывай глаза. – Голос был мягким и обеспокоенным.

Когда боль съежилась до небольшой пульсирующей точки, я наконец смогла поднять веки.

– Лоретта, – произнесла я. – Привет!

– И тебе не хворать, ненормальная. Что с тобой случилось?

Она сидела рядом со мной на лестнице. Я впервые видела на ней такое количество одежды: джинсы, свитер и ботинки. От нее пахло холодом, и это было приятно. Ее фонарик стоял на полу, светя лучом в потолок.

– Просто голова заболела, – объяснила я. – Я в порядке.

– Не-е, ты не в порядке. Не знаю, что с тобой, подруга, но это серьезно.

Я умудрилась посмотреть в сторону окна. Рама была закрыта.

– Ты что, пыталась сбежать? – спросила я. Лоретта проследила за моим взглядом.