Книга Тонкий лед, страница 58 – Пейдж Шелтон

Я не могла уснуть. Как ни пыталась раз за разом, все время проигрывала. Слишком много мыслей крутилось в голове.

В основном, конечно, меня интересовало, что же рассказал Джордж Рафферти, когда очнулся. Большую часть дня я вчера провела, расчищая офис «Петиции», и это помогло мне занять голову и отвлечься, но устала я недостаточно. Нужно было как-то размяться.

Наконец примерно в полночь я отодвинула стул от двери и вышла в коридор. На стенах тут и там были включены ночники. Прошлой ночью я их не заметила. Когда мои глаза привыкли к полумраку, я подумала, что неплохо бы не только чем-то заняться, но и поискать еду. Это отвлекло бы меня от вернувшегося голода.

Моей первой остановкой была кухня, но и она, и столовая были крепко заперты. Мне точно надо будет купить еды про запас к себе в комнату, и как можно скорее.

С минуту я просто стояла посреди коридора и слушала. Ветер чем-то грохотал, но я не могла определить, что это: крыша или плохо прикрытое окно или дверь. До меня не доносилось ни звуков музыки, ни телевизора, но я не знала, как оборудованы комнаты здешних постояльцев. Могут ли они пользоваться ноутбуками? Я не спрашивала Виолу, есть ли в отеле вайфай, но, судя по тому, что мне уже известно о Бенедикте, вряд ли.

Я поймала себя на мысли, что не знаю, где находится комната Виолы. Я пересекла вестибюль и пошла по другому коридору, куда направилась Уилла при нашей первой встрече. Виола как-то упомянула, что все бывшие заключенные живут на втором этаже и лестница наверх находится на другом конце вестибюля. Я продвигалась медленно, прислушиваясь к каждому звуку. Я старалась не приближаться к дверям комнат и обходила их по дальней стене, петляя туда и обратно, но все же подходила достаточно близко и по-прежнему не слышала никаких приборов. Комнату Виолы опознать было нетрудно: как только я уловила доносящийся из-за двери храп, я поняла, что нахожусь у цели. Табличка, украшающая дверь, развеивала последние возможные сомнения:

Что ж, это правда.

Или Виола храпела слишком громко, или ее кровать стояла слишком близко к двери, как и у меня.

Ее комната находилась в конце коридора, сразу у лестницы. Я поднялась на второй этаж, перешагивая через две ступеньки сразу. На лестнице света не было, но темнеющий под ногами ковер заглушал шаги. Коридор наверху оказался таким же, как и на первом этаже, освещенный теми же ночниками. И я тут же увидела источник шума: окно в конце коридора было приоткрыто сверху примерно на ширину ладони. Даже с того места, где я стояла, было видно, как оно вибрирует от ветра.

И ветер был холодный. Я обхватила себя руками и поспешила к окну. Даже бывшие преступницы не должны мерзнуть.

Уже протягивая руку, чтобы закрыть створку, я посмотрела наружу. Эта часть «Бенедикт-хауса» выходила окнами на густой лес. Мне не было видно, светит ли луна или спряталась за облаками, но темнота в лесу показалась мне бесконечной. Ее нарушал лишь крохотный огонек, мелькающий вдалеке. Пятно света двигалось туда-сюда, вверх и вниз, цепляясь за деревья. Кто-то бродит по лесу с фонариком?

– Какое мне дело? – спросила я себя вслух. Может, это нормальное занятие для местных жителей?

Я снова протянула руку, чтобы закрыть окно.

И увидела кое-что еще.