Книга Тонкий лед, страница 108 – Пейдж Шелтон

Мы не знаем, твой ли это Брукс или в этом мире два мерзавца с таким именем, но ребята ищут.

Разумеется, фото арестованного куда-то делось. Если помнишь, тогда состоялся судебный процесс, но адвокат Брукса смог продавить тему обоснованных сомнений, и ему позволили дальше бродить по миру и, возможно, терроризировать мою малышку. Стеллан озадачился до изумления, но его грудастая (зато умненькая) секретарша Мелани делает все, чтобы найти фото.

Мне все еще непривычно видеть кого-то другого за столом дедушки, но Стеллан – хороший мужик. Мелани с тобой не тягаться, конечно, но она соображает, хоть и покупает блузки на два размера меньше, если понимаешь, о чем я.

«Да, очень хорошо понимаю», – сказала я вслух, дочитав мамино письмо.

Боже, неужели мы уже настолько продвинулись и скоро его поймаем? Не мы, но моя мама. Вдруг ее усилия увенчаются успехом? И Брукс вполне может прятаться за каким-то углом в Миссури, куда моя мама как раз направляется?

Я боялась давать надежде волю. И очень боялась за маму, но в очередной раз напомнила себе, что ее невозможно остановить.

И было что-то еще… что-то из того, что сообщила мне мама, не давало мне покоя. И это точно не был очевидный факт, вроде совпадений в именах, а что-то еще. Никак не получалось уловить мысль.

Я снова перечитала письмо, надеясь понять, на что подсознание изо всех сил старается обратить мое внимание.

Что же это?

Я даже не успела как следует подумать, как внизу экрана появилось уведомление о новом письме. На этот раз от детектива Мэйджорс.

Я занесла курсор над прикрепленным файлом. Сердце колотилось. Никогда бы не подумала, что будет так трудно и что я вовсе не стану торопиться проверять, узнаю ли я Брукса.

Теперь я колебалась.

Наконец я нажала на файл. Он открывался мучительно долго. Практически пиксель за пикселем передо мной появлялось изображение человека, который когда-то преследовал и похитил другого писателя.

Я вглядывалась до боли. Разглядывала каждую черточку. Моргала и прищуривалась. Отворачивалась, а затем смотрела снова. Я перепробовала все пришедшие в голову варианты, прежде чем нажать «ответить».

Из-за всего, что произошло в последнее время, я совершенно забыла рассказать детективу о том эпизоде, который вспомнила во время последнего разговора с ней. Поэтому я добавила: «Возможно, у Брукса остался след от укуса на правой руке. Я вспомнила, что его укусила».

Я по-прежнему не могла мысленно увидеть его лицо. Поначалу мне казалось, что он темноволосый, но теперь я была уже не так уверена. И я понятия не имела, он или кто-то другой был изображен на рисунке. Никаких зацепок. Ни одной. Я была уверена, что его зовут Леви Брукс, но больше ни в чем. Насчет имени у меня сомнений не было, однако я не могла вспомнить, откуда я это знаю и почему так уверена именно в этой детали.

Я сделала глубокий вдох и шумно выдохнула.

Ты моя. Только моя.

В голове где-то позади глаз вспыхнула резкая боль, голос Брукса и размытые воспоминания наполнили мое сознание. Брукс нависал надо мной, давил на меня своим телом. На лице неопрятная поросль – непонятно, светлая или темная. Глаза ярко блестят, словно у него жар. Глаза голубые! Теперь я их видела.