Книга Руководство по соблазнению сестры лучшего друга, страница 18 – Ви Киланд, Пенелопа Уорд

Я улыбнулся.

– Мне нравится, что ты все еще краснеешь, когда смущаешься. Как в детстве. Ты это не переросла.

– А еще я, видимо, не переросла говорить вслух неловкие вещи. Прости, я веду себя так неуместно. Не знаю, что на меня нашло.

– Все в порядке.

Лала закончила распаковывать последнюю коробку, и я ее разобрал. Мы все сделали, но заканчивать на этом я был не готов.

– Не хочешь бокал вина? У меня есть белое и красное.

– Конечно, – подумав, произнесла Лала. И улыбнулась. – Было бы здорово.

– Красное или белое?

– Белое.

Я кивнул.

– Я только отнесу эти коробки в мусорный контейнер – и вернусь.

– Ладно.

Сбегав вниз, я вернулся в свою квартиру и прихватил бутылкупино гриджиои два бокала. Но вместо того, чтобы пойти в соседние апартаменты, я открыл окно на своей кухне и выбрался на пожарную лестницу.

– Эй, Лала! – Я наклонился к окну ее квартиры и крикнул. Она не подошла, и я сложил ладони рупором и заорал: – Эй, Эллисон! Открой окно!

Через несколько секунд она приоткрыла окно в своих апартаментах и высунула голову наружу.

– Я не могла понять, откуда ты кричишь.

Я помахал ей рукой.

– Выбирайся по своей пожарной лестнице.

Она посмотрела вниз.

– Это безопасно?

– Безопаснее, чем сидеть на крыше родительского дома, когда все остальные спят, как мы делали в детстве.

Лала улыбнулась и выбралась наружу. Между моей пожарной лестницей и ее было всего около фута. Я налил два бокала вина и протянул ей один через металлические балясины.

Она взяла его и взглянула на небо.

– Боже, я все время забиралась на ту крышу и смотрела на звезды.

– Знаю. А я присоединялся к тебе всякий раз, когда оставался у вас ночевать и Райан засыпал раньше меня. У тебя всегда был с собой учебник астрономии и несколько цветных ручек.

Она пригубила вино.

– Мне нравилось записывать звезды, которые у меня получалось идентифицировать, и выделять их цветом в зависимости от созвездий, к которым они принадлежали.

– Большая Медведица, Кассиопея, Орион, Большой Пес, Центавр и Карина, – подхватил я. – Твоей любимой была Карина. В какой-то момент тебе даже захотелось сменить имя на Карину.

Лала посмотрела на меня.

– Неужели ты до сих пор это помнишь?

– Я многое помню о тех ночах, когда мы разговаривали… – Мне следовало на этом остановиться, ведь уже сказал больше, чем следовало, но я всегда плохо чувствовал границы дозволенного. – Знаешь, ты была первой девушкой, с которой я почувствовал, что могу быть самим собой. Когда мы сидели там, на крыше. Например, я мог рассказывать тебе какую угодно чушь, о которой мечтал, и ты ни разу не заставила меня почувствовать себя идиотом. Ты всегда выслушивала меня и давала понять, что все возможно.

Лала кивнула.

– Как думаешь, Райан знал, что мы тайком выбирались из дома и болтали вот так?

– Нет, – сказал я. – Он надрал бы мне за это задницу.

– Почему? Мы сидели и общались как друзья.

– Во-первых, я позволял его младшей сестре сидеть на крыше, тогда как мне следовало затащить твою задницу обратно в дом, где было безопасно. Во-вторых, Райан хорошо меня знал. К симпатичным девушкам я всегда подкатывал с самыми добрыми намерениями, но дальше все частенько развивалось не по плану.

– Ты… считал меня симпатичной?

– Конечно, считал. Только слепой бы мог думать иначе.

Лала посмотрела в свой бокал с вином и застенчиво улыбнулась.