Книга Руководство по соблазнению сестры лучшего друга, страница 162 – Ви Киланд, Пенелопа Уорд

– Ай! – Оуэн прикрыл ладонями свое хозяйство. – Это когда на твои яйца выливают горячий воск, а потом сдирают?

– Все оказалось не так страшно, как я думал. Горячий воск мне даже понравился. Это тепло и приятно, как будто твои яички обхватили мягкие ладошки. А вот когда воск сдирают… Я мог бы обойтись и без этого.

Я покачал головой.

– И как мы пришли к обсуждению этой темы?

Колби встал и с громким хлопком открыл банку пива. Опустив ее, он указал на меня.

– Твое лицо выглядит хуже, чем мои яйца.

Брейден вышел из кухни, перевел взгляд с меня на Колби и поднял руки вверх.

– Верю на слово.

Я рассмеялся. Возможно, впервые за две с половиной недели. Мне это было необходимо. Ребята заняли свои обычные места за столом, и Брейден раздал фишки в обмен на наличные.

Подойдя ко мне, он вздернул подбородок.

– Так почему яйца Колби выглядят лучше, чем твое лицо? Хотя я не уверен, что хочу знать.

– Не хочу об этом говорить, – со вздохом ответил я.

Он пожал плечами.

– Меня устраивает. Дай мне свои пятьдесят, и я начну сдавать.

Я вытащил из заднего кармана бумажник и бросил наличные на стол. Брейден добавил их в пустую банку из-под кофе и сдал первую раздачу. Я бросил фишку в центр стола и взял свои карты. Но даже под страхом смерти я не смог бы назвать, какой они масти и какого достоинства. Пока ребята делали ставки и брали новые карты, я успел погрузиться в свои мысли. Внезапно фишка попала в мое лицо.

Я потер нос.

– Какого хрена?

– Ты брать будешь или нет, красавчик? – поинтересовался Брейден.

– Да. – Я посмотрел на карты в своих руках, но не сумел сосредоточиться настолько, чтобы принять решение. – Вообще-то, нет. Все окей.

Оуэн сидел слева от меня. Он подвинул свой стул и украдкой взглянул на мои карты.

– У тебя ничего нет, тупица, – сказал он. – Возьми новые.

Я еще раз изучил свои карты и кивнул. Но по-прежнему не мог принять решение.

– Я люблю Лалу, – наконец, признался я и покачал головой. – По-моему, я облажался.

Брейден подбросил свои карты в воздух и застонал.

– О черт бы меня побрал.

Оуэн нахмурился.

– Блин, что ты натворил?

Колби прерывисто выдохнул.

– Не хотелось бы испортить твое хорошенькое личико. Ты ей изменил?

Я поднял две руки.

– Ничего подобного! Я облажался, уговорив ее уехать. Мне не следовало подталкивать ее к отъезду.

– Подожди. Позволь прояснить ситуацию, – вмешался Брейден. – То есть это не было решением Лалы вернуться в Филадельфию? Ты заставил ее уехать пораньше?

– Заставил ее уехать – слишком сильно сказано. Я сказал, что, на мой взгляд, ей следует вернуться. И не сделал ничего, чтобы ее остановить.

– Какого хрена ты так поступил, если ты в нее влюблен?

Я потер затылок.

– Потому что я кретин?

– Это мы все знаем, – заметил Оуэн. – Но серьезно, чувак, зачем было говорить ей о переезде, если ты хотел, чтобы она осталась?

Я громко вздохнул и покачал головой.

– Я думал, что поступаю правильно. По крайней мере, так я в то время себе говорил. Я боялся признаться ей в своих чувствах, боялся попросить ее остаться и быть со мной. В глубине души я чувствую, что не заслуживаю ее. Она такая умная, красивая и… неиспорченная. Какая-то часть меня считает, что ей следует быть с Уорреном.

– Господи! – Колби покачал головой. – Вот уж не думал, что доживу до этого дня.

– Когда я влюблюсь?

– Нет. Дня, когда на смену твоему проклятому эгоизму пришла неуверенность. Когда тебе было восемнадцать, ты думал, что сможешь заполучить нашу суперсексуальную тридцатилетнюю учительницу английского.