Книга Одна рождественская ночь с тобой, страница 2 – Н. Л. Аморе

Он, не теряя времени, запрыгивает внутрь, хлопает дверью и уезжает. Никаких извинений.

Какой засранец.

Я использую рукав своего кремового пальто, чтобы вытереть оставшуюся грязную лужицу воды со своей кожаной сумки, а затем решаю совершить долгую прогулку домой, в котором мы живём всего три месяца. Очевидно, что сегодня мне нужно избегать всех видов общественного транспорта, потому что я не представляю, какие у меня шансы после этого кошмарного дня… а ведь ещё только полдень.

Пока я шагаю по оживлённым улицам, мои зимние ботинки больно врезаются в кожу, и внизу живота возникает тупая боль.

Я потерпела неудачу.

Годы тяжелой работы, неоплачиваемых летних стажировок и работы в розничной торговле прошли впустую.

Сегодня вечером мы едем в загородный дом моих родителей на каникулы, и реальность этого превращает тупую боль в болезненный узел. Осознание того, что мне придётся встретиться лицом к лицу со своей семьёй и сказать им, что я потерпела неудачу, когда они все процветают, вызывает у меня желание броситься на полосу встречного движения.

Давай успокоим это драматизмом, Кеннеди. Они твоя семья, и они любят тебя.

Я глубоко вздыхаю и лезу в сумочку, чтобы вытащить телефон и позвонить своему парню Карсону.

Вызов идёт, идёт и сразу переходит на голосовую почту. Отлично. Испуская разочарованный вздох, я засовываю телефон обратно в сумочку и совершаю оставшуюся часть пути до своего дома энергичной походкой; воздух зимнегоНью-Йорка касается моих щёк, заставляя их чувствовать напряжение и покалывание.

Я прихожу в наш особняк, за который платят родители моего парня, потому что мы оба выпускники, пытающиеся найти работу. Карсон из богатой семьи. Я тоже, но есть деньги, а есть деньги. Карсону ни чёрта не пришлось работать. Всё оказывается у него на коленях, и его родители всё время держали его за руку. Я была упряма в том, чтобы оплатить свой путь, и даже несмотря на то, что его родители не приняли от меня ни цента, была полна решимости сама оплачивать свои расходы, и каждый месяц откладывала деньги, работая продавцом-консультантом в Bloomingdale's, чтобы дать им большой чек, когда мы съедем. Такая ситуация с проживанием имеет временный характер. Карсону пообещали работу в рекламной компании его отца при одном условии: он проведёт двенадцать месяцев, работая на кого-то другого, чтобы набраться жизненного опыта. Мои родители работали, чтобы разбогатеть. Мой отец — хирург, и моя мать — специалист по здоровью и оздоровлению, они внушили мне и моим трем сестрам, что мы должны добиваться всего, чего хотим, и это справедливо. Они поддерживали меня во время учёбы при условии, что я буду работать и оплачивать все, что в моих силах. Но давайте, бросать время от времени девушке лишнюю кость. Я устала.

Я открываю входную дверь нашего дома и вхожу внутрь, спотыкаясь о теннисную обувь и спортивную сумку Карсона, которые он оставил в холле.

— Ради всего святого… Карсон, — кричу вверх по лестнице, зная, что именно там он будет играть в видеоигры, без сомнения, в своей мужской пещере.

Я расстёгиваю молнию на ботинках, которые отправлю в мусорное ведро, и бросаю их рядом с обувью Карсона, затем снимаю пальто, вешаю его на крючок и ковыляю вверх по лестнице в поисках моего взрослого ребёнка-парня. Слабый звук его голоса доносится с лестницы, и я иду на звук. К своему удивлению, нахожу его в нашей спальне, собирающим чемодан.