Книга Одна рождественская ночь с тобой, страница 10 – Н. Л. Аморе

— О, принцесса, во мне нет ничего скучного и предсказуемого.

Кеннеди Ноэль

Что ж, дело приняло неожиданный оборот.

Я громко сглатываю, увидев блеск в его глазах. Отстраняюсь и впервые с тех пор, как встретила его, по-настоящему смотрю на него. Он явно старше, может быть, на десять или около того лет. Тонкие морщинки обрамляют его темно-синие глаза, глаза, которые выглядят так, как будто они многое видели и испытали. Я изучаю остальные черты его лица: небольшой шрам на подбородке и пятидневная щетина на его сильной линии подбородка. Его каштановые волосы подчеркивают голубизну его глаз, и когда он откашливается, только тогда я понимаю, что, должно быть, смотрела на него довольно долго.

— Увидела что-то, что тебе нравится? — Его тон игривый, когда он подмигивает.

Мои щеки пылают от смущения, и я пытаюсь скрыть это смешком.

— Как пожелаешь, старина.

Я не обращаю внимания на мужчин, которые близки к тому, чтобы обналичить свою пенсию. Из его груди вырывается глубокий рокот, и его голова откидывается назад. Я вздрагиваю, шокированная тем, насколько прямолинейно и отчасти грубо веду себя по отношению к этому идеальному незнакомцу, но я устала от мужчин, контролирующих меня, устала быть тряпкой у двери. Это расставание — возможность для меня заново открыть себя, стать уверенной в себе Кеннеди Ноэль Кенсингтон, какой я себя знаю.

— Ты фейерверк, не так ли?

Я перебрасываю свои светлые волосы через плечо и пожимаю плечами.

— Расти в доме, полном девочек, единственный способ выжить там — быть безжалостной и иметь острый язык.

Я подмигиваю по какой-то неизвестной причине, и то, как его брови приподнимаются, а губа изгибается, вызывает у меня какие-то чувства.

— Сестры, да? Сколько их у тебя? — спрашивает он, откидываясь на спинку стула, пытаясь сложить руки на широкой груди, но терпит неудачу из-за нашей непосредственной близости.

— Три. У тебя есть кто-нибудь?

— Нет, только один брат. Итак, у твоих родителей было четыре девочки. Господи, они надеялись на мальчика? — он дразнится.

— Ага, — говорю я, нажимая на букву "п". — Мой папа действительно хотел мальчика, но вместо этого у него получилось четыре девочки. Есть Кейт, Кендра, Кендалл, а потом я.

— О, малышка Кевин.

Он улыбается игривым тоном, и я не могу удержаться от ухмылки.

— Нет, меня зовут не Кевин.

— Так в чем же дело?

— Тебе не следует называть свое имя незнакомым людям.

Он подозрительно смотрит на меня.

— Верно. Но начинается на "К"?

Я киваю. Это все, что он добивается.

Он прищуривает глаза:

— У всех вас имена начинаются на К. Кто ваша мама? Крис Кардашьян-Дженнер, или как там ее зовут?

Я качаю головой и смеюсь.

— Нет, но ее зовут Кирстен, а моего папу Роберт. Моя мама хотела, чтобы у нас у всех были такие же инициалы, как у нее. Но погоди. Ты не производишь впечатления человека, который смотрит реалити-шоу. Откуда ты знаешь, кто такие Кардашьян?

— Кейси, моя девушка…

Он делает паузу, и я замечаю, как напрягается его челюсть, прежде чем он нерешительно говорит:

— Моя бывшая девушка, она смотрела их все время. Я посмотрел с ней несколько выпусков. Это было нормально, но не совсем мое.

Я хочу расспросить, но я только что встретила этого человека. Наш разговор прерывает пронзительный звонок моего телефона, играющего «Baby Got Back» от Sir Mix — A–Lot. Я лихорадочно ищу в сумочке телефон-нарушитель, в то время как женщина, которую я назвала Джанет, снова усмехается и что-то бормочет себе под нос.