Книга Безмолвные клятвы, страница 88 – Аймэ Уильямс

— У меня есть догадки, — Я повернулась к нему, замечая, как лунный свет ловит серебро на его висках, подчёркивая черты, которые могли бы быть привлекательными, если бы не были искажены жестокостью. Небольшой шрам пересекал его левую бровь — старый, от истории, которую я, вероятно, не хотела бы знать. — Но я думаю, вы хотите мне что-то рассказать. Вы же поэтому приказали привести меня сюда? Чтобы похвастаться как наконец уничтожили Маттео ДеЛука?

Он долго изучал меня, держа голову наклонённой, как хищная птица, оценивающая свою следующую жертву.

— Ты совсем не похожа на Софию. Она была... хрупкой. Легко поддавалась манипуляциям. А вот ты... — Его рука дёрнулась, словно желая коснуться моего лица и мне потребовалось всё моё самообладание, чтобы не отшатнуться. Его пальцы были ухоженными, гладкими — руки, которые не знали настоящей работы, только причинение боли людям.

Я стойко держалась, хотя инстинкты кричал отступить.

— Скажите, что вы нашли в тех медицинских записях. Что стоило убийства?

— Грехи Джузеппе ДеЛука страшнее, чем ты думаешь, — Его голос понизился до шёпота, но в каменной келье он, казалось, отдавался бесконечным эхом. — Спроси себя, почему он заставил своего сына жениться на беременном подростке.

Слова поразили меня, подкосив колени.

— О чём ты?

— О том, что некоторые секреты писаны кровью, — Он медленно обошёл меня, словно акула, загоняющая в круг охоты. Его обувь не издала ни звука на каменном полу — дорогая итальянская кожа, той же марки, что предпочитает Маттео. — Но Кармин... он увидел в этом возможность. Способ защитить Софию, дать её ребёнку законный статус. Тайный брак, заключённый прямо здесь, вэтом монастыре.

Мой разум лихорадочно работал, пытаясь переварить услышанное.

— Ты хочешь сказать, что Кармин женился на Софии первым? До Маттео?

— Что делает их брак недействительным. А шансы Бьянки на империю ДеЛука — ничтожными, — Его улыбка расширилась, обнажая слишком много зубов. — Хотя её претензии на наследие Руссо сохраняются. Забавно, как всё получилось.

Стоп, что захрень? Бьянка... она моя двоюродная сестра?

Но что-то всё равно не сходится. То, как Маттео реагирует на любое упоминание своего отца. Время, когда всё это произошло. Взгляд Софии на той записи... Здесь кроется нечто большее, нечто тёмное и что-то мне подсказывает, что откровение Романо о Кармине лишь отвлекающий манёвр.

— Всё дело в этом? В наследстве?

— Власть, дорогая. Дело всегда во власти, — Он подошёл к двери, его движения были плавными и отточенными. — Я оставлю тебя подумать, что это может значить. В конце концов, если брак Маттео с Софией был недействителен, то что это делает с твоим браком?

Дверь закрылась за ним с тяжёлым глухим стуком, щелчок замка отдался эхом в каменной келье. Я подождала, пока его шаги полностью стихнут, прежде чем начала действовать. Невидимка-заколка, которую Елена настояла, чтобы я всегда прятала в рукаве (ещё одно воспоминание, от которого сжимается грудь: моя лучшая подруга, вероятно, сходит с ума от беспокойства), легко досталась. Её голос постоянно звучал в моей голове, пока я возилась с замком: «У каждой дамы всегда должен быть план побега, Би. Особенно в нашем мире».

Замок поддался после двух минут прилежных стараний. Руки слегка дрожали, но годы контроля кисти для детальной работы помогли сохранить необходимую точность. Древний механизм наконец поддался с глухим щелчком, который в тихой келье показался оглушительным.