Книга Запретная месть, страница 54 – Аймэ Уильямс

Поездка в скорой прошла как в тумане из ужаса и клинических вопросов. Парамедики в защитном снаряжении спрашивали о моей истории болезни, беременности, симптомах.

— Какой срок? — спросила одна; её глаза за маской были добрыми.

— Десять недель, — прошептала я, наконец дав волю слезам. — Мой ребенок… он?.. — Я не смогла закончить вопрос.

Теперь, спустя часы, этот страх неустанно сжимал когтями горло. Если это сибирская язва, что будет с ребенком? Врачи осторожно говорили о «мониторинге ситуации» и «профилактических антибиотиках», но я видела тревогу в их глазах, когда они смотрели в мою карту.

— Есть кто-то, кому мы должны позвонить? Семья? — спросила медсестра.

Лицо Марио тут же вспыхнуло в сознании. Рука дернуласьк телефону, но я остановила себя. Я не могу позвонить ему. Явно не сейчас, когда угрозы О'Коннора висят над его головой. Если он сорвется в Нью-Йорк, Маттео узнает уже через несколько часов. У ДеЛука глаза повсюду — в больницах, полицейских участках, даже в службе спасения.

Один звонок может стоить ему жизни.

— Мисс Сантьяго? — мягко напомнила медсестра. — Возможно, миссис ДеЛука? Она указана как ваш контакт на случай экстренной ситуации.

Горло перехватило. Белла примчится немедленно, бросив всё. Но она привезет с собой ярость Маттео, а затем последуют вопросы — о конверте, о записке с упоминанием Софии.

Вопросы, на которые я не готова отвечать. Вопросы, которые могут убить нас всех.

Что до моей биологической семьи… Я вычеркнула их из жизни много лет назад. Они мертвы для меня, как и я для них. Предложение медсестры связаться с ними едва не вызвало у меня истерический смех. Они бы всё равно не приехали.

— Нет, — выдавила я. — Некому звонить.

Ложь была горькой на вкус, но она безопаснее правды. Безопаснее, чем признать, что я ношу ребенка Энтони Калабрезе, пока сплю с его врагом. Безопаснее, чем объяснять, почему вообще кто-то захотел прислать мне сибирскую язву.

Во взгляде медсестры читалась жалость, когда она пометила в карте: «Нет контактов семьи». Если бы она только знала, что моя настоящая семья слишком опасна, чтобы впутывать её в это. Что люди, которых я люблю больше всего, — те, кого я должна защитить, держась от них подальше.

Рука скользнула к животу. Где-то внутри меня рос ребенок — ребенок, который, возможно, уже был в опасности из-за моего выбора, моих игр, моей лжи. Слезы покатились по щекам прежде, чем я успела их остановить.

Впервые с тех пор, как я начала эту опасную игру, я почувствовала себя по-настоящему одинокой.

Мое одиночество продлилось ровно двадцать восемь минут, пока Белла не ворвалась в дверь, как ангел мщения; высокая фигура Маттео заполнила пространство позади неё. Сердце ухнуло вниз.

Разумеется, врачебная тайна ничего не значит, когда твоя лучшая подруга замужем за одним из самых влиятельных людей Нью-Йорка.

— Елена! — Белла бросилась вперед, бледная от волнения. — Почему ты не позвонила? Ты в порядке? Результаты анализов уже…

— Не надо.

Приказ Маттео остановил её в дюймах от моей кровати.Его холодные, расчетливые глаза не отрывались от моего лица.

— Отойди, piccola. Мы пока не знаем, сибирская язва это или нет.

— Я чувствую себя нормально, — быстро сказала я, ненавидя то, как дрожит мой голос. — Никаких симптомов. Наверняка это пустяк…