Книга Запретная месть, страница 25 – Аймэ Уильямс

Это тоже не входило в мои планы, но планы ведь и созданы для того, чтобы их нарушать. И Елена Сантьяго, возможно, стоит того, чтобы сжечь всё дотла.

Она слегка отстранилась; умные глаза изучали мое лицо. Искали ложь, манипуляцию, игру. — Твой брат убьет нас, — прошептала она, но в голосе проскользнула нотка азарта. Тот же трепет, что я слышал, когда она передавала секретные сведения, когда стравливала стороны друг с другом.

— Мой брат, — пробормотал я ей в кожу, — забыл, как выглядит настоящая власть. — Я снова захватил её губы, мягче на этот раз, но не менее страстно. — Но ты не забыла, верно, мой юный стратег? Ты видишь, что грядет.

Её руки скользнули под пиджак, теплые сквозь тонкую ткань рубашки. — Ирландская модернизация, маршруты поставок Энтони, тайный переворот Шиван… — Она ахнула, когда я прикусил мочку её уха. — Всё это связано.

— Умная девочка. — Мои пальцы вычерчивали узоры на её бедре, и она задрожала. — Но ты упускаешь один кусок пазла.

Она отстранилась; глаза оставались серьезными, несмотря на припухшие губы и растрепанные волосы. Стратег сменил любовницу в одно мгновение. — Какой?

Я улыбнулся ей в шею, вдыхая этот пьянящий аромат. — Ты догадаешься. Ты всегда догадываешься.

Где-то в гараже хлопнула дверца машины; звук эхом отразился от бетонных стен. Елена напряглась под моими руками: реальность обрушилась на нас разом. Мы отстранились медленно, неохотно, словно магниты, борющиеся с естественным притяжением.

Она разгладила платье, поправила волосы с привычной ловкостью. За считанные секунды она собрала себя заново — идеальный руководитель, доверенное лицо самой опасной семьи Нью-Йорка.

Лишь губы, всё еще припухшие от моих поцелуев, выдавали то, что только что произошло.

— Мне нужно уходить, — сказала она; голос теперь звучал ровно. — Белла будет меня искать.

Я отступил, позволяя ей проскользнуть мимо. Но в последний момент поймал за руку, притянув ближе. — Будь острожна с Энтони, — прошептал я ей на ухо. — Он не так глуп, как кажется.

Она высвободилась со снисходительной улыбкой. — Я тоже.

Я смотрел,как она уходит: каблуки цокали по бетону, спина прямая, голова высоко поднята. Мой юный стратег, виртуозно играющий на два фронта. Вкус на языке остался напоминанием о договорах, которые мы оба, вероятно, нарушим.

Гараж стал холоднее без неё. Я закурил еще одну сигарету, наблюдая, как дым вьется в люминесцентном свете. Где-то над нами мой брат мерил шагами больничные коридоры, пока его жена боролась за их нерожденных детей.

Где-то в Бостоне Шиван О'Коннор вела опасную игру. А где-то в Манхэттене Энтони Калабрезе думал, что он на десять шагов впереди всех остальных.

Пусть играют в свои игры. Единственная фигура, которая имеет значение — королева, способная двигаться в любом направлении.

Главный вопрос: сожжет ли Елена всё дотла сама или мне придется сделать это за неё?

Тест на беременность смотрел на меня в ответ словно обвиняя: две розовые полоски, перевернувшие мой тщательно выстроенный мир с ног на голову. Мне не стоило даже перепроверять — задержка всего пять дней, а цикл у меня всегда был нерегулярным.

Но я ощущала себя иначе.

Грудь стала чувствительной, от некоторых запахов мутило, а внутри поселилась усталость, пропитавшая меня до костей и от неё просто невозможно было избавиться.