Книга Я выбираю развод, страница 35 – Аврора Сазонова

— Послушай меня внимательно, — произносит тихо, очень тихо, почти шепотом прямо над ухом.

Голос низкий, вибрирующий где-то в груди, пробирает до костей холодной дрожью. Сжимаю край раковины сильнее, костяшки белеют от напряжения.

— Ты устроила сцену в ресторане. При свидетелях. На работе. Кинула десерт мне в лицо. Вылила шампанское на девушку. Уволилась, хлопнув дверью.

Перечисляет спокойно, методично, как составляет список покупок. Каждое слово ложится тяжелым камнем на плечи, придавливает к полу невидимым грузом.

— Потом сбежала из ресторана. Вызвала такси. Поехала домой. Разбудила годовалого ребенка посреди ночи. Собрала вещи. Увезла сына без согласия второго родителя.

Пауза затягивается, становится невыносимой. Дыхание перехватывает, воздух застревает в легких болезненным комом.

— Знаешь, какэто называется юридически? — продолжает тем же тихим голосом. — Похищение ребенка. Даже если похититель родная мать.

Мир качается. Пол уходит из-под ног волнами. Холодный пот прошибает мгновенно, стекает по спине ледяными ручейками.

— Ты не посмеешь, — выдавливаю хрипло, не оборачиваясь. — Не подашь в суд. Скандал. Репутация.

Саша усмехается тихо. Звук глухой, лишенный веселья, пробирает до костей.

— Моя репутация? — переспрашивает медленно, смакуя каждое слово. — Юля, дорогая. Сегодня ты устроила истерику в дорогом ресторане. Испортила костюм, который стоит как половина твоей годовой зарплаты на той работе. Облила девушку шампанским. При администраторе. При официантах. При другими гостями, которые слышали крики.

Рука ложится на столешницу рядом с моей. Большая, теплая, с длинными пальцами и аккуратно подстриженными ногтями. Не касается, но близость ощущается физически, заставляет каждый мускул напрячься в ожидании.

— Как думаешь, на чьей стороне будет суд? — продолжает тихо, наклоняясь ближе. — Успешного бизнесмена, застуканного женой за деловым ужином? Или истеричной жены, похитившей ребенка после публичного скандала?

— Деловым ужином? — поворачиваю голову резко, встречаюсь с темным взглядом в упор. — Называешь свидание с любовницей деловым ужином?

Саша смотрит долго, не моргая. Лицо застывает в непроницаемой маске, не прочитать ни одной эмоции. Только глаза горят холодным черным огнем в глубине.

— Называю как есть, — отвечает ровно. — Виктория работает в компании партнера. Обсуждали совместный проект. Ужин деловой, в приватной зоне для конфиденциальности переговоров.

— Лжец, — шепчу, чувствуя, как внутри поднимается тошнота. — Все слышала. Каждое слово.

— Слышала обрывки разговора, — поправляет спокойно. — Неправильно истолковала. Сделала выводы. Устроила истерику.

Отстраняюсь резко, разворачиваюсь лицом к лицу. Прижимаюсь спиной к раковине, ищу опору в холодной стали. Саша не отступает, остается в опасной близости. Нависает массивной фигурой, заслоняет свет, давит присутствием.

— Она говорила, что ждет четыре месяца! — голос повышается сам собой, срывается на крик. — Говорила про виллу в августе! Про то, что ты обещал развод!

— Тише, — обрывает резко, но не повышая голоса.

Одно слово, произнесенное тихо, властно,останавливает эффективнее любого крика. Палец поднимается медленно, указывает в сторону детской.

— Тимур спит. Разбудишь криками, успокаивать будешь сама.

Сжимаю губы плотно, сдерживая рвущиеся наружу слова. Дышу глубоко, пытаясь унять дрожь, разливающуюся по телу неконтролируемыми волнами.