Книга Миллиардер Скрудж по соседству, страница 62 – Оливия Хейл

Думаю, я могла бы написать отличную статью об этом.

Я пытаюсь смотреть сквозь толпы, коктейльные столики, живую группу, но не вижу Адама. Крошечные ремешки на каблуках впиваются в лодыжки. Я не видела его с тех пор, как мы попрощались в Фэрхилле. Он вернулся в Чикаго на два дня раньше меня, и мы провели последний день вместе перед камином в его доме.

Так же, как все начиналось.

Я вожусь с замком клатча, чтобы достать телефон. На часах одиннадцать сорок пять. До полуночи осталось всего пятнадцать минут. Я должна найти его.

Затем раздаются помехи в микрофоне. Музыка стихает, в толпе воцаряется тишина.

— Всем добрый вечер, — произносит низкий мужской голос.

Который звучит очень знакомо.

Адам стоит на сцене с микрофоном в руке. Он не сбрил бороду, несмотря на то, что угрожал сделать это еще в Фэрхилле, и, в отличие от большинства здешних мужчин, на нем нет смокинга. Черный костюм и белая рубашка без галстука.

Он выглядит как в своей тарелке. Широко расставленные ноги и выражение лица, которое невозможно прочесть. Это он, когда возвращается в свой мир. Человек, которого приглашали произносить вступительные речи, перерезать ленточки, финансировать новое больничное крыло.

Человек, который провел Рождество со мной и моей семьей.

— От имени фонда я хочу поблагодарить всех присутствующих за то, что пришли сегодня вечером. Для меня очень важно, что вы закончили год с нами, но еще больше то, что готовы начать следующий год тоже с нами. Ни у кого из вас не было приглашений на вечеринку получше, не так ли?

По комнате разносится смех.

Вежливо, нетерпеливо. Не знаю, как он может это выносить — всеобщее внимание. Я была бы на взводе.

Адам оглядывает толпу.

— Осталось всего пятнадцать минут в этом году. Если в вашем списке дел что-то осталось, предлагаю сделать это прямо сейчас. В противном случае, пожалуйста, возьмите бокал шампанского и сделайте пожертвование, если еще не сделали.

Его глаза находят мои, и, несмотря на расстояние, загораются. Я замечаю это.

— С террасы открывается лучший вид на фейерверк, —говорит он. — Для тех, кто не привел кого-нибудь поцеловать под бой курантов. С наступающим Новым годом.

Снова вежливый смех, люди подталкивают друг друга локтями, пока все мое внимание приковывает только Адам. Он передает микрофон сопровождающему, пока позади оживает гигантский экран. Идет обратный отсчет.

Он сходит со сцены и прокладывает путь прямо сквозь толпу. Они наблюдают за ним и расходятся, как Красное море. Ясно, что сегодня вечером он здесь почетный гость.

Адам не сводит с меня глаз, и сердце учащенно бьется. Он делает это перед всеми: гостями, репортерами.

— Привет, — говорит он, губы изгибаются в интимной улыбке. Он запечатлевает поцелуй на моей щеке, а я прижимаюсь к нему и чувствую, как рука ложится мне на талию. — Спасибо, что пришла.

— Конечно, — говорю я. Трудно игнорировать взгляды людей.

Его взгляд скользит по моему платью.

— Ты выглядишь великолепно.

— Спасибо. Ты тоже выглядишь очень даже ничего, — руки чешутся погладить его бороду, но, к сожалению, мы не наедине. — Ты не побрился.

— Не хотел тебя разочаровывать.

— Ты бы никогда не смог, — говорю я. Но, просто представляя, как он щекочет шею, прокладывая дорожку поцелуев вниз по телу, я счастлива, что он оставил ее. Алам жестом подзывает официанта, который приносит два бокала шампанского. Люди возобновили разговоры, но все еще бросают любопытные взгляды в нашу сторону. Он игнорирует их и ведет меня на террасу, построенную как теплица.