Книга Миллиардер Скрудж по соседству, страница 23 – Оливия Хейл

Только начала писать вторую страницу, как раздается звонок в дверь. Я вскакиваю с дивана.

— Иду!

Уинстон кряхтит, с трудом спускаясь, чтобы присоединиться. Обязанности сторожевой собаки, по-видимому, по-прежнему имеют первостепенное значение.

Это Адам Данбар, высокий и собранный. Темные волосы покрыты крошечными снежинками после того, как тот перешел улицу.

— Привет, — говорит он. — Я не вовремя?

— Нет, нет, вовсе нет. Как дела? Нужно установить еще несколько лампочек?

Он морщится.

— Нет. Ты проделала очень тщательную работу.

— И ты это ненавидишь, — говорю я. — Нет, все в порядке. Тон как бы выдал тебя.

— Ненавижу это, — говорит он, но голос сух. — Но мне нравится не быть мишенью гнева Мэйпл-Лейн.

— Ты сделал правильный выбор. Эти дамы наводят ужас.

Он притворяется, что дрожит от страха.

— У тебя есть работа или можешь прогуляться?

— Мне не нужно работать, — говорю я. — В концеконцов, сегодня суббота.

— Точно. Хочешь пойти со мной по делам?

Не нужно просить дважды.

— Давай. Могу я просто накинуть куртку и взять сумку?

— Нет, — говорит он. — Должна пойти прямо так, только в свитере и рождественских носках. У меня строгое ограничение по времени.

— Ха-ха, очень смешно. Сейчас вернусь.

Я оставляю Адама в коридоре и бегу через весь дом. Носки абсолютно нелепы, и я люблю их, но ни разу не подумала, что мужчина, который мне интересен, увидит их до того, как, знаете ли, влюбится. В меня.

Но теперь увидел.

— Я вернулась! — говорю я и тянусь за паркой. — Куда направляемся?

— Это сюрприз.

— О, звучит зловеще, — говорю я. — Это тот момент, когда ты признаешься, что все эти годы был серийным убийцей?

— Казалось, я говорил об этом пару дней назад, — говорит Адам. — Серийные убийства были старой работой. Сейчас я занимаюсь исключительно программированием.

— Неплохая смена карьеры!

Он кивает.

— Да, но серийные убийства учат всевозможным навыкам.

— Сохранять спокойствие под давлением, — невозмутимо отвечаю я. — Спокойно относиться к риску. Отлично завязывать узлы.

Адам ухмыляется.

— Садись в машину, засранка.

— Верно, верно. Мне самой заклеить руки скотчем или ты это сделаешь?

Он качает головой, все еще улыбаясь, и заводит машину. Мы проезжаем через Фэрхилл и мимо средней школы. Мимо главной улицы и гигантской закусочной, украшенной яркими мигающими огнями, которые я люблю. Проезжаем мимо городской площади и рынка рождественских елок.

Где он и паркуется.

— Мы идем в парикмахерскую? — спрашиваю я.

— Нет.

— В химчистку?

Он фыркает.

— Я действительно сказал «по делам», но не стал бы приглашать тебя с собой ради этого.

— В таком случае куда направляемся?

Адам наклоняет голову в сторону рядов деревьев на продажу.

— Ты сказала, что в этом году не будет рождественской елки, потому что у невесты Эвана аллергия, верно?

— Верно, — говорю я.

— У меня дома есть место.

Мой рот открывается.

— О.

Адам молчит, ожидая ответа. Но его нет. Я ошеломлена мыслью о том, что он предлагает это. Поэтому просто смотрю на ряды зеленых сосен под падающим снегом и пытаюсь не расплакаться.

Его голос немного грубоват.

— Хороший сюрприз? Потому что мне эта елка не нужна, знаешьже.

— Нет, это очень хороший сюрприз. Лучший в мире. Спасибо, Адам.

Он застегивает куртку.

— Что ж, пойдем выберем одну.

Я таскаю Адама вверх и вниз по рядам. Он настаивает, что первая елка, которую мы увидели — самая лучшая, но я знаю, что продавцы часто кладут самые лучшие в конце. К третьему заходу идет такой сильный снег, что приходится прикрывать глаза.