Книга Как провести медовый месяц в одиночестве, страница 62 – Оливия Хейл

— Разве ты играешь не в первый раз? — говорит он и делает несколько шагов назад. — Откуда тебе знать правила?

Я поворачиваюсь к нему со своим самым язвительным взглядом.

— Да, но кое-что я знаю.Например, трогать мяч запрещено в большинстве игр.

— Иден, — говорит он, не сводя глаз с моих. — Мы сами установим правила.

— О. Хорошо. Тогда я попробую еще раз.

Я пробую. На этот раз получается лучше, и хотя мяч не взлетает по прямой дуге, как у него, он спускается по холму на полпути к нему.

— Это было великолепно.

Я хихикаю, опираясь на клюшку.

— Лжец.

— Для твоей второй попытки это было чертовски хорошо. — Он забирается обратно в гольф-карт и садится на пассажирское сиденье. — Давай, почему бы тебе тоже не попробовать порулить.

Я сажусь на водительское место, не в силах сдержать ухмылку.

— Правда?

Он натягивает кепку и откидывается назад, вытягивая свои длинные ноги, насколько хватает места.

— Нет ничего лучше, чем быть шофером.

Я смеюсь и нажимаю на педаль газа. Гольф, оказывается, может быть не таким уж скучным видом спорта, а в этом прекрасном месте? Я даже могу обнаружить, что мне это нравится.

Мы доходим до седьмой лунки, прежде чем наступает катастрофа. У него два очка ниже номинала, а у меня — около четырнадцати тысяч. Но я держусь, и Филипп не подает никаких признаков того, что его расстраивают мои частые промахи.

Это удивительно. Почему-то он показался мне человеком, которого нельзя назвать терпеливым. В конце концов, его темп разговора по телефону, постоянная переписка по электронной почте, его явная страсть к работе… Его самопровозглашенное стремление к победе во всех сферах жизни.

Но здесь он не отпускает ни одного пренебрежительного комментария.

Покамне не удается попасть мячом в песчаную ловушку. Он красиво скатывается с грина в песчаные глубиныбольшой ямы.

— О нет, — говорю я. — Такого еще не было.

Дважды я попадала мячом в дерево и один раз случайно бросила клюшку. Но никаких ям.

— Это забавно, — говорит Филипп рядом со мной.

— Ты говоришь с сарказмом. Ты язвишь?

— Я бы никогда.

— Ладно, так и есть. Какую клюшку мне использовать?

— Если хочешь, можешь просто поднять ее.

Я сужаю на него глаза. Он невозмутимо смотрит на меня в ответ, лицо спокойное, глаза скрыты за темными солнцезащитными очками.

— Это не совсемправильныеправила, — говорю я.

Он пожимает плечами.

— Пока что мы не очень-то их придерживаемся.

— Придерживались.

— Ну, я уже делал это раньше.

— Я ударила, я и вытащу, — говорю я, сворачивая шею. — Это не проблема.

— У нас есть еще мячи.

— Я знаю, но мой здесь. Я к нему привязалась. Не оставляй никого позади и все такое.

— Знаешь, мяч никогда не ответит взаимностью на эти чувства. — Он достает одну из моих клюшек, осматривает ее и протягивает мне. — Вот. Эта подойдет для песчаной ловушки, если ты настаиваешь.

— Да. Я учусь, знаешь ли, так что это отличная возможность.

— М-м-м. — Он стоит рядом с ямой и смотрит, как я забираюсь в песчаную ловушку. На секунду у меня возникает абсурдная мысль, что это может быть зыбучий песок, как в детской книжке. Но это не так.

Но он очень горячий от припекающего солнца и обжигает верхние части моих ног.

Сандалии действительно были несамым удачным выбором.

— У тебя отлично получается, — обращается ко мне Филипп.

— Спасибо!

Мой мяч невинно лежит в центре ямы, как будто не он сделал большую часть переката, чтобы оказаться там.