Книга Как провести медовый месяц в одиночестве, страница 51 – Оливия Хейл

Он кладет руку на колено, поддерживая себя.

— Хорошо. По одному глотку на каждое избавление, о котором ты только можешь подумать.

— Ты тоже должен это сделать, — говорю я. — Хорошо?

— Хорошо. Но ты начинаешь.

Я откидываю волосы назад на плечо.

— Ну, повсюду были использованные спортивные носки. Я ни капельки по этому не скучаю.

— За это, — говорит он, и я делаю глоток рома. Он обжигает. Не думаю, что я когда-либо пила столько рома за одну неделю — или, возможно, никогда больше не буду.

— Твоя очередь, — говорю я, гримасничая. — Ух, как крепко.

Его глаза снова находят горизонт и мягко вздымающиеся волны. Море едва видно в темноте, освещенное лишь луной и звездами.

— Не могу поверить… Ладно. Ну, я не буду скучать по постояннымсообщениям, чтобы кто-то знал, где я, все время.

Это заставляет меня хихикать.

— У вас были такие отношения, да?

Он проводит рукой по лицу.

— Если я работал допоздна и забывал… что ж. Я не собираюсь скучать по этому.

— Звучит тревожно.

— Да. — Он пожимает плечами, словно хочет избавиться от воспоминаний. — Давай, какое у тебя следующее?

— Ну, онненавиделтихие вечера. Всегда что-то должно было произойти. Большой вечер кино, ужин с друзьями или пробежка. — За последние пару лет наши разногласия стали разительными. Я хотела провести вечер на диване с книгой, а он называл меня скучной или убогой.

Филипп нахмурился.

— Что? Это самое лучшее.

— Бегать?

— Нет, проводить тихие вечера дома.

— Верно? — Я тоже улыбаюсь, пожимая плечами. — В любом случае, что у тебя следующее?

Он подносит к губам маленькую бутылочку рома.

— Встречаться с кем-то, кто постоянно проверяет свои социальные сети, — говорит он и осушает бутылку. — Хорошее, блядь, избавление от этого.

Я смеюсь.

— Я бы от этого с ума сошла.

— Поверь мне, — говорит он, высоко поднимая брови, — я тоже.

Наступает комфортная тишина. Мои пальцы играют с крошечной этикеткой на бутылке рома, осторожно отклеивая ее. Я чувствую тепло внутри и снаружи.

— Итак, — говорит Филипп. — Расскажи мне о своем очередном избавлении. Что такого сделал этот придурок, о чем ты не будешь скучать?

Я отрываю этикетку.

— Я не буду скучать… э-э. Подожди, — говорю я, качая головой. По моим щекам ползет румянец. — Не бери в голову.

— Что?

— Нет, ничего.

— О, — говорит он, его голос забавен. — Я понял.

— Что понял?

— То, что ты собиралась сказать. — Он поднимает бровь, и на его щеке появляется едва заметная ямочка, которая подмигивает мне. — Значит, Калеб был не лучшим в этом плане, да?

Я не могу на него смотреть.

— Вау. Это не то, что я собиралась сказать.

— Нет? Тогда ладно. — Он делает еще один глоток из своей бутылки, и в тишине становится ясно, что он мне не верит.

— То есть… да, я не буду скучать за пятиминутными сеансами.

— Пять минут, — бормочет Филипп. — Точно. Значит, с этим придурком у тебя был трофейный секс?

Я моргаю на него.

— В сексе не бывает победителей и проигравших.

— О, Иден, определенно есть, — говорит он. — Мне нравится побеждать… и мне нравится убеждаться, что женщина, с которой я нахожусь, тоже побеждает. Несколько раз.

Мне приходитсясглотнуть, прежде чем ответить.

— О.

— И матчи длятся дольше пяти минут. — Его тон — тот же самый, к которому я привыкла. Его глаза встречаются с моими с намеком на юмор, в уголках появляются складки смеха… но на колене его пальцы постукивают.