Книга Моя идеальная ошибка, страница 72 – Оливия Хейл

— Правда? Уилла знает об этом?

— Знает, что я играл.

— Тогда учи ее сам. Хотя бы иногда занимайся. Помоги понять, в чем прелесть музыки. Ей такне хватает твоего внимания, времени, но больше всего твоего одобрения.

Глаза Алека сужаются.

— Моегоодобрения, — повторяет он.

— Да. Ты желаешь им добра, — говорю я. — Я вижу это. Но им не нужно, чтобы «Контрон» поднялся с сорок восьмого на сорок пятое место в рейтинге компаний. Им нужны яркие моменты с тобой.

— С пятьдесят третьего, — бурчит он.

Но пальцы скользят по затылку, а лицо остается непроницаемым.

— Я не хочу переходить границы, хотя уже перешла... но благодаря Конни знаю, как вас растили. После смерти вашей матери отца особо не интересовали детали. Сомневаюсь, что ты желаешь это повторить.

Алек просто смотрит на меня.

Я выдерживаю его взгляд, понимая, что сейчас меня уволят. Произошедшее между нами той ночью больше не повторится. И, возможно, именно поэтому так раздражена: он сам провел черту и поставил условие, которое я, возможно, не смогу выполнить.

Я облокачиваюсь на стол.

— Все. Это все, что я хотела сказать, и... Возможно, тебе было неприятно это слушать.

Мягко сказано.

Он проводит рукой по сжатым челюстям.

— Похоже, у тебя нет проблем с ясным выражением мыслей, когда ты злишься.

Мои брови поднимаются.

— Этотебя сейчас волнует?

Алек скрещивает руки на груди.

— На этом проще сосредоточиться, чем на комментариях о том, что я плохой отец.

— Я такого не говорила.

— Нет, — бросает он сквозь зубы. — Говорила. Слушай, я и так знаю, что недостаточно хорош. Что не могу быть везде, делать все и угождать всем. Это не такое уж откровение, как тебе кажется.

— Я не это имела в виду, — качаю головой, подбирая слова. Как объяснить? — Им нужно твое присутствие. В том числе эмоционально. Уилле важно чувствовать, что ты ее...

— Ты живешь с нами чуть больше месяца, — резко обрывает он. Лицо напряжено, голос жесткий. — А я знаю их всю их жизнь.

— Именно поэтому она не любит нянь! — не сдерживаюсь я. — Потому что думает, что мы отнимаем тебя у нее.

— Это абсурд.

— Детская логика, — парирую. — А у тебя дети, значит, их логика имеет значение.

Он молча смотрит. Я делаю то же самое, и воздух между нами сгущается. Не знаю, что добавить. И, кажется, он тоже.

Но вдруг взгляд Алека смягчается, и в нем читается уже не злость, а усталость.

— Кажется, мне вечно его не хватает, — говорит он.

— Не хватает чего?

— Чувства вины, — он проводит ладонью по лицу, и голос становится сухим. — Я не могусейчас это обсуждать. Не когда...

Дверь со скрипом приоткрывается. Легкий топот маленьких ног по коридору, и мы оборачиваемся на Сэма, появившегося на пороге кухни. На нем пижама с супергероями.

Он щурится от света.

— Пап?

Лицо Алека мгновенно становится каменным, таким, каким я привыкла его видеть.

— Я здесь, — говорит он, подхватывая сына. — Что случилось?

Сэм бессильно роняет голову ему на плечо, как умеют только дети.

— Можно сегодня я посплю в твоей кровати?

— Можно. Пошли.

Они уходят по коридору без лишних слов. Не уверена, что Сэм вообще меня заметил, а Алек и вовсе не оборачивается.

Проходит много времени, прежде чем мое сердце успокаивается.