Книга Моя идеальная ошибка, страница 51 – Оливия Хейл

Но забавно это представлять. Его темный, ровный голос, произносящий те самые слова, что я иногда читаю... нет. В жизни и так полный бардак. Последнее, что мне нужно, — это неуместный флирт с Алеком, потеря работы и конецдружбе с Конни.

И даже если он тоже одинок, то, кажется, не особо-то страдает. Самодостаточный. Готова поклясться, у него даже татуировка на щиколотке с надписью «Самодостаточный», думаю я.

Я откидываюсь на спинку дивана и закрываю глаза. Мягкий фоновый гул телевизора — мой единственный собеседник, как часто бывает после того, как засыпают дети. У нянь не так уж много свободного времени. Алек старается не устраивать поздних встреч и не уезжать в командировки, но все равно это происходит почти каждую неделю.

Щелчок двери заставляет мысли застыть. Провожу рукой по волосам и прислушиваюсь к звукам снимающего пиджак Алека в прихожей и ставящего что-то на пол.

Через пару секунд он заходит в гостиную. Выглядит усталым, а волосы темнее обычного. Наверное, попал под дождь, бушующий за окном.

Алек останавливается. Смотрит на меня.

— Привет, — говорю я.

Немного неловко и неуверенно.

Он кивает, снимая галстук.

— Привет. Думал, ты уже спишь.

— Должна бы, — признаю я. Это правда. А вот то, что говорю дальше, нет: — Просто как раз началось самое интересное.

Его взгляд скользит от меня к телевизору и обратно.

— Точно, — замечает он. Перекидывает галстук через спинку кресла и методично, с хирургической точностью, закатывает рукава. — И что в идиотском городке произошло на этот раз?

— На удивление, ничего, — отвечаю я. — Она уезжает в колледж. Дочка. Рори.

Алек кивает и проходит на кухню. Слышу, как достает что-то попить. В нем сейчас та же внутренняя тревога, что была несколько недель назад, когда вернулся домой. Только теперь время позднее, погода мрачнее, и он сам какой-то обнаженный, что ли. Отпустивший контроль.

Алек опускается на диван с тяжелым вздохом. Близко. Наши бедра почти соприкасаются. В правой руке у него стакан со льдом и водой.

Я смотрю, как Алек проводит ладонью по лицу.

— Тяжелый вечер? — спрашиваю я.

— Да, — отвечает он. — Худший. Приехали поставщики из Японии, из-за чего обсуждаем новое соглашение. Это даст такой доступ к японскому рынку, которого раньше не было. После целого дня переговоров пошли на ужин.

— Ох. И как проходят такие ужины?

— Ну, — он вытягивает ноги, — все начинается в отдельной кабинке ресторана с мишленовской звездой. Все спорят, кто заплатит, но, естественно, делает это «Контрон».Льется вино. Беседа не такая гладкая, как вино, но все идет своим чередом. Все друг к другу присматриваются, прощупывают почву.

— То есть ты был на свидании, — замечаю я.

Он тихо смеется.

— По сути, да. А в конце ужина японский партнер сказал, что теперь их очередь выбирать место. И мы оказались на крыше в баре.

— О, нет, — шепчу я.

— Ага, — он делает долгий короток из стакана. — А я, между прочим, был готов вернуться домой после ресторана.

— Но все-таки заключил сделку? — спрашиваю я. — Думаешь, будет второе свидание?

Алек поднимает бровь.

— Если я этого захочу, будет.

О. В животе все сжимается.

— Так уверен в себе?

— Реалистичен, — бросает он.

Волосы начинают подсыхать. Обычно аккуратно зачесанные назад, сейчас они чуть растрепанны.

— Раздражает, что ты, черт возьми, скорее всего прав, — ворчу я. — Я заметила, как все родители на тебя смотрели в тот вечер. Все, и речь не только об одиноких мамочках.