Книга Один неверный шаг, страница 22 – Оливия Хейл

Я пулей вылетаю вслед за ним.

— Нейт?

— Я зайду с тобой, — заявляет он. Выражение его лица напряженное, а привычкой улыбочки как не бывало. Нейт запирает машину и бросает взгляд вниз по улице, к круговому перекрестку и компании тех самых парней. — Поглядим, останется ли она здесь через десять минут.

— Нейт, — говорю я. Теперь уже плетясь следом за ним к собственному подъезду. — Что ты делаешь?

— Это место выглядит так, будто хватит одного серьезного шторма, чтобы сложиться, как карточному домику. Домофон... он же сломан, да?

— Да, но его скоро починят.

Нейт толкает входную дверь. Она легко поддается одному легкому прикосновению, и мы оба наблюдаем, как та медленно распахивается. Тишина натягивается, как струна.

— Входная дверь даже не запирается, — мрачно бросает он. — Пошли. Покажешь остальное.

— Не думаю, что в этом есть необходимость.

— А я думаю, что это как раз крайне необходимо, — он захлопывает за нами дверь, пробурчав что-то о бесполезности сего действа.

Я поднимаюсь по лестнице, и Нейт направляется следом. Его присутствие ощущается тяжелым и осуждающим, и мне ненавистно осознание того, свидетелем чего он сейчас является.

Ненавистна мысль, что расскажет Дину, а тот, в свою очередь, — всем остальным... Я засовываю руки в карманы пиджака и пытаюсь скрыть, как с каждым шагом дышать становится все труднее.

— Слушай, — говорю я, останавливаясь перед поцарапанной синей дверью. — Я, вообще-то, не прибиралась. Не ожидала появления внеплановой проверки жилищных условий после чудесного вечера в галерее.

Нейт изучает царапины на двери мрачным взглядом.

— Что их оставило?

— Они уже были, когда я въехала.

— Очаровательно, — хмыкает он. — Давай, Харп. Открывай.

— Ты ведешь себя чересчур по-хозяйски. И запредельно придирчиво, — ворчу я. Но все же вставляю ключ в замок. — Слышно по тону.

— Хорошо. Я и не пытаюсь это скрыть.

— Да, очевидно, — бормочу я. Я распахиваю дверь в свою крошечную, отвратительную комнатушку. Ненавижу ее с самого первого дня. Она меблирована, хотя слишком громко сказано о хламе, оставленном хозяйкой. Кровать — скрипучее металлическое недоразумение. Маленький стол,играющий роль обеденного, стоит криво. Кухонный гарнитур хоть и исправен, но настолько крошечный, что пользоваться им неприятно, не говоря уже о проблемах с плесенью.

Нейт застывает в дверном проеме, окидывая пространство взглядом.

— Не смотри так, — говорю я. — Не заставляй защищать это место, чего делать совсем не хочется. Но, как уже сказала, это временно.

— Временно, — повторяет он. — И ты живешь здесь с тех пор, как переехала в Лондон?

— Да.

Его лицо омрачается еще сильнее.

— Почему не распаковала вещи?

Я смотрю на чемодан, застегнутый и лежащий на маленькой табуретке в углу. Подальше от стен и мягкой мебели.

— Потому что, — произношу я, чувствуя, с какой горечью вырываются эти слова, — я беспокоюсь, что здесь могут быть клопы, — я бросаю на Нейта взгляд, и встречаю отражение чистого ужаса на его лице. — Не смотри на меня так. Я просто допускаю такую возможность. И ищу другое жилье.

— Харпер, — говорит он.

— Слушай, не все могут разъезжать на спортивных машинах и жить в... в... каких-то там триллионодолларовых апартаментах. Могло быть и хуже! Жилье не идеально, но это лишь до тех пор, пока я не встану на ноги. Квартиры в Лондоне не из дешевых, — щеки вспыхивают.