Книга Один неверный шаг, страница 181 – Оливия Хейл

— Продолжай, — говорит она.

Я снова сосредотачиваюсь на списке в руке и провожу правой ладонью по ее спине.

— Сходить к тарологу. Мы этого так и не сделали.

— Нет, но время еще есть. Я нашла кое-кого на Брик-лейн, вроде толковый мастер.

— Вроде толковый, — повторяю я. — И что это значит в данном контексте? У них отличные отзывы? По каким критериям оцениваем?

Она посмеивается и кивает, выводя пальцем узоры на моей груди.

— Да. Четыре с половиной звезды и больше трехсот оценок.

— Значит, дипломированный экстрасенс, не иначе, — я перехожу к следующему пункту. — «Не спать всю ночь»... «провести целый день в постели». Оба выполнены. «Попробовать стрельбу из лука» — выполнено. «Посетить Лувр». Тоже выполнено. Мы там времени зря не теряли.

— Это уж точно, — соглашается она.

— Ты отметила тринадцатый пункт, — произнося это, я смотрю на крошечную красную галочку, которую она поставила ручкой. Переспать с кем-то, кто мне совершенно не подходит.

Она улыбается.

— Да. Хотя теперь, полагаю, технически — нет.

— О как? — я выгибаю бровь. — И почему же?

— Сам знаешь почему. Потому что ты мне не «совершенно не подходишь». Ты на самом деле подходишь идеально, — я ее глазах пляшут озорные искорки. — Но убирать галочку я не хочу.

— Думаю, и не стоит, — говорю я. — Твой список, твои правила, верно? К тому же, малышка, на тот момент я тебе не подходил.

— Наверное, так и было. Запретный плод. Лучший друг бывшего, — она закатывает глаза. — Поверить не могу, что нас это вообще когда-то волновало. Сейчас кажется такой ерундой.

Я целую ее. Это выше моих сил. Я целую Харпер при каждой возможности, наслаждаясь ее мягкостью и теплом.

— Согласен.

— Итак... всего я сделала восемь, — говорит она. — Осталась еще целая куча.

— Кое-что из этого вполне осуществимо, — но я хмурюсь, глядя на это знакомое число. Ладонь плотно прижата к ее спине, пальцы касаются обнаженной кожи над краем майки. — Но, малышка, если действительно настаиваешь на семнадцатом пункте...

Ее брови взлетают вверх, а на губах мелькает улыбка.

— Да?

— Если для тебя это важно, я не стану препятствовать. Мы можем это сделать, — от этой мысли челюсти невольно сжимаются. — Но должен признать, мне это дастся нелегко.

Она прикусывает нижнюю губу.

— Ты бы пошел на секс втроем только ради того, чтобы мне угодить?

Я глубоко вздыхаю. Мысленная картина, вспыхивающая перед глазами — как другой мужчина или женщина касается голой Харпер... меня от этого буквально выворачивает.

— Да. Если для тебя это важно. Но я бы предпочел этого не делать.

— А как насчет Остина Силвера? — спрашивает она. — Я могу ему написать.

Все тело напрягается.

— Точно нет. Кто-нибудь другой.

Харпер улыбается и наклоняется ближе, пока наши губы не оказываются в паре сантиметров друг от друга.

— Я люблю тебя.

— И я тебя люблю, — отвечаю я. — Означает ли это, что нам все-таки придется через это пройти?

Она качает головой, и локон светлых кудрей падает, щекоча мою щеку.

— Я писала этот список в полубезумном состоянии, в самолете над Атлантикой. Я была злой и расстроенной, хотелось встряхнуть свою жизнь. На самом деле я не хочу никакого секса втроем.

— Слава тебе господи, — выдыхаю я, и рука сильнее сжимает ее. Скользит вниз, по-хозяйски обхватывая задницу. — Потому что от одной мысли, что придется тебя с кем-то делить, чуть инфаркт не случился.