Книга Один неверный шаг, страница 157 – Оливия Хейл

— Я сейчас настолько далека от боли, насколько это вообще возможно. Ложись на меня.

— Я раздавлю тебя.

— Не раздавишь, — говорит она. — И мне это нравится.

Я снова устраиваюсь на ней, все еще находясь внутри, и хрипло смеюсь.

— Еще одна из твоих причуд. Принято к сведению.

— Учитывая, что одна из твоих — доводить меня до оргазма в комнате, полной людей, мои причуды довольно безобидны, — она счастливо улыбается и закрывает глаза.

Я целую ее в щеку. Выше, до брови. Ее кожа влажная, так же как и моя. Может быть, мы сможем выбраться из постели, чтобы принять душ, прежде чем снова вернуться в ее уют. Заказать еду.

А после повторить все это.

— Нейт, — шепчет она. — Кажется, я влюбляюсь в тебя. И не знаю, что с этим делать.

Все сужается до этого момента. До этих слов. Я прижимаюсь губами к ее скуле и пытаюсь справиться с приливом эмоций, вызванным признанием.

Ее голос звучал немного дрожаще, неуверенно, и я задаюсь вопросом, готова ли она поговорить об этом.

— О? — спрашиваю я. Похоже на прекрасное, но пугливое животное, которое приближается ко мне. Я не хочу его спугнуть. — Нам стоит поговорить об этом... или пока оставим в коробке?

Она улыбается, прижавшись к моей коже.

— Мне нравится метафора с коробкой.

— Она нам очень пригодилась.

— Думаю, пока может остаться в коробке. Еще ненадолго, — говорит она тихим голосом. — Главное, чтобы ты знал, что оно там.

Я прижимаюсь лбом к ее кудрям и тяжело сглатываю.

— Я знаю, что оно там, детка. Спасибо.

— М-м. Просто предупредила. И как бы ты... как бы ты отнесся к этому? Чисто теоретически?

— Харп, — говорю я. В горле перехватывает, и я не могу сказать это, глядя ей в спину, иначе Харпер услышит в словах всю правду. Годы тоски и недавнее счастье. Поэтому решаюсь на другое. — Ты владеешь мной целиком и полностью... и для этого есть отдельная коробка.

— Ладно, не может быть, чтобы все это случилось за последние две недели, — говорит Адья. Мы пьем холодный кофе на ступенях галереи, только что закрывшись.

Я киваю.

— Ага. И знаешь что? То, о чем я беспокоилась больше всего; тот факт, что его лучший друг — мой бывший? Это вообще не стало проблемой.

— Конечно, не стало, — говорит она. Делает долгий глоток холодного капучино. — Потому что он хотел красивую женщину сильнее, чем сохранить старую университетскую дружбу. Совершенно разумно.

Я посмеиваюсь. Счастье ощущается так, словно внутри меня мыльные пузыри, легкие и всплывающие на поверхность. Стоит великолепный июньский день, скоро мероприятие в галерее, а я болтаю с подругой. Собираюсь идти домой через Челси и выше к Кенсингтону, мимо домов, которые кажутся сейчас такими же красивыми, как и в первый раз, когда проделала этот путь, чтобы вернуться домой. Нейт придет около восьми, и мы устроим свидание в саду.

Первое настоящее свидание.

— То есть, когда ты так говоришь... полагаю, в этом есть смысл, — я сцепляю руки и смотрю на ноги. Обутые в пару темно-синих балеток. — Только, как ты думаешь, это не слишком рано? Вступать в новые отношения?

Она элегантно пожимает плечами.

— Честно? Да. Может быть. А может, и нет. Думаю, у многих есть жесткие и незыблемые правила на этот счет, но каждый случай уникален. Ты должна делать то, что кажется правильным.

— Да, — говорю я и размешиваю напиток соломинкой. Лед издает мягкое позвякивание, и где-то на площади заливается птица. — Я в предвкушении от него и от всего этого. От нас. От того, что может случиться, если продолжу идти по этому пути.