Книга Один неверный шаг, страница 12 – Оливия Хейл

Тоска по этой женщине была моим проклятием последние четыре года. И, похоже, я не в силах остановиться.

Осознание того, что Нейт для меня не просто случайный знакомый, меняет атмосферу в галерее. Я почувствовала это сразу после нашей первой встречи, но в последующие дни перемены стали еще заметнее — и Адья, и Итан, и даже Бретт, другой менеджер по продажам, — принялись осторожно выспрашивать о моей жизни в Нью-Йорке.

Есть еще какие-нибудь крупные клиенты?поинтересовалась как-то Адья с улыбкой, прежде чем закинуть в рот жевательную резинку. От нее всегда исходит яркий мятный аромат. Итан держался куда непринужденнее: как-то утром, когда я настраивала таблички для новой выставки в Северном зале, он присоединился ко мне и заговорил о важности отношений с клиентами. Но в его голосе зазвучала новая, непривычная нотка.

Нейт помог мне произвести впечатление на коллег.

Ощущение незаслуженности никуда не девается, но я стараюсь не идти на поводу назойливого синдрома самозванки, который так и норовит высунуть свое безобразное рыло. Нейт утверждал, что их впечатления не могут быть ложными, поскольку формально они правдивы. Он купил произведения искусства по моей рекомендации, следовательно...

Получается, он действительно мой клиент — если смотреть под углом, через такую себе призму белой лжи.

По крайней мере, работа приносит удовольствие, и каждое утро я вхожу в галерею с ощущением, что именно здесь мне и место. Я давно такого не чувствовала.

— А чем ты занималась до этого? — спрашивает Адья. Пятничный день клонится к вечеру, и мы сидим в заднем офисе, обе за ноутбуками, разбираем заказы и поставки, которые придут на следующей неделе.

Я поднимаю на нее глаза поверх экрана. Сегодня ее волосы собраны в элегантный гладкий пучок — в такую прическу мои кудри никогда не получится уложить.

— Была научным ассистентом в музее в Нью-Йорке.

Ее брови заметно приподнимаются.

— Ого, звучит впечатляюще.

— Было интересно, да, — отвечаю я, слегка пожимая плечами. — Но со временем стало утомлять. Небольшой музей, почти без посетителей, а координатор выставок не проявлял ни малейшего интереса к каким-либо новшествам.

Взгляд Адьи смягчается.

— Ох, нет.

— Ага.

— И что же ты исследовала?

— Составляла всевозможные списки рекомендованных закупок, и каждый из них отклоняли.

— Боже, — констатирует она. — Звучит кошмарно. Ярада, что ты оттуда ушла.

Это заставляет меня улыбнуться. Спасибо, думаю я. Для нее это мимолетная реплика, но впервые кто-то одобряет мое решение оставить работу, к которой была привязана годами, и все, что за этим последовало.

— Я тоже, — произношу я.

Она игриво шевелит бровями.

— И в этом самом музее ты столкнулась с клиентом-миллиардером?

О нет. Я думала, мы закончили говорить о Нейте. Я слегка, уклончиво пожимаю плечом.

— Он был другом друга, когда нас представили.

Она кивает, и я замечаю, как в ее глазах вспыхивает интерес.

— Обожаю такое. Должно быть, у тебя отличные друзья.

— Спасибо. Но уверена, и у тебя тоже, да? Как давно ты работаешь в «Стерлинг Гэллери»? — она, в конце концов, куда более эффектна, чем я, и явно не просидела последние четыре года в пыльном чулане, сосредоточившись на исследованиях, которые ни к чему не приводили.

В пять вечера я направляюсь в дамскую комнату, чтобы умыться. Напор воды здесь несравнимо лучше, чем в той конуре, что снимаю, и я, пользуясь случаем, привожу себя в порядок.