Книга Ляля для босса. Это наша дочь!, страница 39 – Саяна Горская

Работа всегда помогает собраться.

Мои пальцы бойко стучат по клавишам. Контроль постепенно возвращается ко мне.

Нет ничего хуже, чем потерять контроль.

Ноутбук издаёт приглушённый сигнал, на экране всплывает уведомление.

Общее собрание через 15 минут.

Кидаю взгляд на Соньку – она счастлива и не подозревает, что нам снова придётся куда-то тащиться.

– Отлично, – бормочу себе под нос, уже предвкушая очередную порцию холодного профессионализма от Сташевского.

Почти сразу в дверь кабинета стучат.

– Варвара, – появляется в проёме голова Ирины. – Станислав Сергеевич нас собирает.

– Знаю, уже бегу.

Хватаю блокнот и ручку, пару самых тихих игрушек. Подхватываю Соньку на руки.

Она возмущается, не желая покидать свой уютный уголок. Брыкается и гневно выговаривает мне на своём младенческом.

– Увы, Сонечка, нам придётся немного потерпеть.

В переговорной уже многолюдно.

Сташевский сидит во главе стола, его цепкий взгляд скользит по каждому входящему. Крадусь вдоль стены, намереваясь занять место где-нибудь в уголке, подальше от этих пронзительных глаз, но короткий жест останавливает меня.

Без слов Станислав Сергеевич указывает мне на кресло по правую руку от себя.

Я не спорю. Кажется, никто и не осмелился бы спорить в такой ситуации на моём месте. Я теперь до конца жизни буду обязана за его милосердие к убогим.

Чувствую на себе взгляды коллег, в глазах которых я по-прежнему остаюсь необученной нейросетью. Стараюсь сосредоточиться на Соньке, чтобы не выглядеть потерянной.

Сташевский начинает совещание.

Он строг, требователен, но при этом удивительно экспрессивен сегодня в своих жестах и выражениях.

– Объясните мне, кто додумался сдать этот отчёт в таком виде? – Голос его прокатывается по переговорной раскатом грома. – Напоминаю, коллеги, что это документы для наших партнёров, а не конкурс детской живописи! Графики кривые, структура отсутствует, заголовки… Нет, вы просто посмотрите на это!

Он встаёт, тычет в огромный экран с диаграммами. Энергично размахивает руками.

– Вот тут – провал. Это данныеза прошлый квартал, а вы почему-то вставили их вместо текущих. Вы вообще проверяете, что отправляете? К нам скоро делегация из Японии приедет, а вы мне предлагаете показывать вот это? Позорище, дамы и господа. Просто позорище.

Жесты его становятся всё шире. Сонька расплывается в восторженной улыбке, искренне считая, что попала на комедийное шоу.

– Ха! – Выдавливает она громко. Хохочет, веселится…

– Задумайтесь, коллеги! Даже полугодовалый ребёнок находит ваши каракули смешными.

Пытаюсь Соню подкачать на коленях, размахиваю у её носа игрушкой, однако выступление Сташевского она находит куда более впечатляющим. Её взгляд прикован к его рукам, к его уверенным движениям.

Шуршу листочками, прижимаю её к себе покрепче, но всё напрасно.

Соня явно решила, что наш страшный босс – самая интересная игрушка в комнате.

Чмокая губками, Соня тянет к Сташевскому пухлые ручки.

– Варвара, в чём дело? – Взгляд Станислава Сергеевича прикован к нам.

Я вздрагиваю.

– Кажется, Соне очень нравится, как вы двигаетесь. Она думает, это весело.

Он вскидывает удивлённо бровь.

– Весело, значит? А ну, дайте-ка её сюда.

Спорить не решаюсь. Да и бессмысленно – Сташевский сам протягивает руки и забирает Соню к себе.

Ну, допустим…

Мысленно молюсь, чтобы Соня не вытирала свои слюнявые пальчики о его дорогущий костюм. Я потом химчистку не потяну. Но кажется, Сташевский знает, что делает. Он уверенно усаживает Соню на сгибе своего локтя и поправляет маленький воротничок на кофточке.