Книга Кавказский отец подруги. Под запретом, страница 68 – Рокси Нокс

Ресторан утопает в мягком свете свечей, отбрасывающих танцующие блики на родное и любимое лицо.

В животе порхают бабочки — не только от предвкушения вкусного ужина, но и от нашей маленькой тайны внутри меня.

Кладу руку на живот, стараясь скрыть волнение. Булат ловит мой взгляд и улыбается, его глаза светятся любовью и нежностью.

Он берет мою руку в свою, и я чувствую еле заметную дрожь в его пальцах. Замечаю, как он нервно сглатывает, словно собираясь сказать что-то очень важное. Замираю в предвкушении. Неужели…?

И вот, он встает.

Мое сердце начинает отбивать чечетку, пульс гремит в ушах.

Булат элегантно опускается передо мной на одно колено.

Открывает маленькую бархатную коробочку, и в ее глубине вспыхиваюткамни, похожие на бриллианты. Может это они и есть, я не разбираюсь в драгоценностях.

Шерханов смотрит на меня, и в его глазах отражается целая вселенная: любовь, надежда, обещание.

— Алла… ты выйдешь за меня? — спрашивает он, улыбаясь. Эта улыбка дороже мне всех на свете.

Слезы мгновенно застилают глаза. Не могу вымолвить ни слова, только киваю, снова и снова.

— Да… Да, конечно, да!

Он надевает кольцо на мой палец, и оно сидит идеально, словно создано для меня.

И тут звучит музыка.

Тихая, мелодичная, трогательная.

Булат смотрит на меня с обожанием и спрашивает:

— Потанцуем?

Протягиваю ему руку, и мы выходим на танцпол. В его объятиях я чувствую себя самой счастливой девушкой на свете.

Мы медленно кружимся в танце, и я шепчу ему на ухо:

— Я люблю тебя безумно, профессор Шерханов.

Он прижимает меня крепче к себе и отвечает:

— А я тебя… ты моя жизнь. Я хочу много детей с тобой. Полный дом.

После танца Булат возвращает меня на место и наливает мне гранатовый сок. Он так заботится о моем здоровье, что Самира, смотря на всё это, начинает подозревать, что мы ей что-то недоговариваем. Но Булат — кремень. Раз уж решил уберечь дочь от ошибок, то пойдет до конца. И я уважаю его просьбу. Может быть, когда Самира будет уже замужем, я расскажу ей наш секрет…

— Будь она мужчиной, я бы не таился, но она девочка… юная, к тому же. Кто его знает, что ей придет в голову? — сетует он.

— Когда мы ей скажем?

— Через две-три недели после свадьбы. Женимся здесь, на Кавказе нельзя. Потом поедем туда и по факту все расскажем моим родителям.

— Хорошо, Булат.

— Кстати, у меня есть для тебя новость: тебя восстановили в институте. Я добился справедливости.

— А как же ты? Ну то есть мы же женимся… Как это воспримут?

— А мне уже все равно. Я ухожу из ВУЗа.

— Куда?

— Эта история с бабушкой Таисией и твоей мамой навела меня на кое-какие мысли.

— Поделишься?

— Я понял, что людям нужны мои знания. Не только студентам, они по большей части не ценят то, что я вкладываю в их умы. Другим людям нужны практические знания, поэтому я решил перейти в адвокатуру. Мы с тобой больше не преподаватель и студентка.

— В адвокатуру? Это неожиданно. Ты всегда так трепетно относился к преподаванию.

— Трепетно, — смеется, повторяя. —В институте мои знания тонут в пучине равнодушия. А в адвокатуре я смогу реально помогать людям, защищать их права. Да и потом, это даст нам больше свободы и денег, конечно. Ты сможешь учиться, я полностью оплачу твою учебу и ремонт в квартире твоей мамы.

— Булат, у меня нет слов… Ты такой… Почему студенты тебя называли профессором Паскудой? Ты профессор Душка!