Книга Кавказский отец подруги. Под запретом, страница 59 – Рокси Нокс

— Мама… — говорю осторожно. — Давай я отдам ему эту квартиру, а ты выгонишь его, и все будет как раньше? Пусть он уйдет из нашей жизни.

В трубкераздается молчание.

— Не могу я, Алл. Сердце разрывается, люблю его так! Это моя последняя любовь. Больше никого и никогда не полюблю! Что, одной теперь куковать до гроба? Я ведь еще не старая…

— Мама, ну ты же знаешь, какой он. Он же тебя использует! Ты же сама мне жаловалась, что он деньги тянет и ворует, загулять может, огрызается. Неужели тебе это счастье нужно?

— Ну, не знаю, Аллочка… Может, он изменится? Все-таки, я для него стараюсь, все для него делаю. А ты… да, ты молодец, учишься, работаешь, но ты же меня совсем не понимаешь! У тебя еще вся жизнь впереди, а у меня… у меня только Витя и остался.

Вздыхаю, понимая, что переубеждать ее бесполезно. Мама живет в каком-то своем мире, где неотесанный Витя — принц, а она — принцесса, которую он спас от одиночества. И в этом мире нет места для здравого смысла и логики. И для меня, видимо, тоже.

— Ладно, мама, делай, как знаешь, — говорю устало. — Только потом не жалуйся. Но квартиру я ему не отдам! Это воля Таисии Петровны, и я ее нарушать не буду.

Через два дня я навестила свою хозяйку в больнице. Мы пообщались, обсудили книги, которые я прочитала, но к вопросу завещания больше не возвращались. Я видела, что Таисия Петровна немного грустная.

— Завтра домой, — говорю ей ободряюще.

— Ты порядок держи в квартире, ладно? — просит она. — Книги мужа не выбрасывай и не продавай. Скоро они будут стоить целое состояние. Распорядись им правильно.

— Хорошо, конечно, я все сделаю. Завтра мы с моим пар… мужчиной заедем за вами на машине. Я испеку праздничный пирог!

— Не хлопочи. Не надо.

— Да мне в радость.

Прощаюсь со старушкой и выхожу в коридор. Какая-то женщина скачет навстречу на костылях.

— Девочка! Помоги мне, пожалуйста, — просит она.

— Конечно, — притормаживаю. — Что нужно сделать?

— Донеси до мусорки мой пакет. Самой-то тяжело доскакать на улицу. Нога…

— Давайте, мне не сложно.

Забираю у женщины пакет и отношу его в уличный контейнер.

Еду домой, прикидывая, много ли учить на завтра.

Вечером мне звонит Булат, и мы несколько минут воркуем, как голубки. Говорит, что готовит мне какой-то сюрприз. Я в предвкушении. Неужели решится сделать предложение?

Он уже спрашивал, как я отнесусь к этому. Положительно отнесусь, конечно же! Ведь я люблю его и мне все равно, какой он нации и конфессии. Главное, что мы понимаем друг друга.

Наступает солнечный и многообещающий день.

Мы с Булатом приезжаем в больницу, и нас тотчас направляют к лечащему врачу Таисии Петровны.

Мы входим в кабинет, ожидая услышать радостную весть о выписке.

Но…

Врач встречает нас с мрачным видом…

— К сожалению, Таисия Петровна скончалась сегодня ночью, — произносит он, как приговор. — Сам не понимаю, как так вышло. Она шла на поправку. Кризис миновал…

Мир вокруг меня меркнет.

Не могу поверить своим ушам. Скончалась? Как? Ведь вчера мы разговаривали, она была в порядке, хоть и немного грустная.

Внутри все обрывается. Слезы хлыщут из глаз.

Булат обнимает меня, пытаясь утешить, но слова поддержки кажутся пустыми и бессмысленными.

Я плачу, не в силах осознать потерю. Таисия Петровна стала мне поистине близким человеком. Она добрая, мудрая. Она рассмотрела во мне хорошие черты, поверила мне.