Книга Кавказский отец подруги. Под запретом, страница 57 – Рокси Нокс

Остаюсь в гостиной, прибираю остатки пиццы и ставлю чайник. Мне нужно поговорить с Аллой.

Жду ее в кабинете.

За окном стемнело, город засыпает. На столе беспорядок из книг и бумаг, но сейчас это не важно.

Важна только Алла.

Думаю о том, как нелепо и прекрасно переплелись наши судьбы. Она ворвалась в мою жизнь вихрем свежести и юности, и я не представляю, как жил без нее раньше. Существовал, наверное, просто после смерти Лайлы.

Когда она входит, поднимаюсь навстречу. Девочка смотрит вопросительно и ждет, что я скажу.

Беру ее за руки, чувствую тепло ее кожи.

— Алла, мне нужно тебе кое-что сказать, — начинаю я. — Я знаю, что моя дочь хочет нашу свадьбу. И я хочу этого тоже. Но мне нужно, чтобы ты была уверена. Согласна ли ты связать свою жизнь со мной? Понимаешь ли, во что ввязываешься? У меня есть прошлое, есть багаж, а ты… ты еще так молода и прекрасна.

Она молчит, смотрит мне прямо в глаза. Потом улыбается, той самой своей нежнейшей улыбкой, от которой у меня замирает сердце.

— Я люблю тебя, Булат. Всем сердцем и душой, — шепчет она. — А возраст — это всего лишь цифра. Я ни о чем не жалею и хочу быть с тобой. Всегда.

Обнимаю ее крепко, прижимаю к себе. Вдыхаю аромат ее волос, такой знакомый и родной.

— Я сделаю все, чтобы ты была счастлива, — обещаю. — Никогда не забуду, как ты вошла в мою жизнь, как ты помогла мне справиться с утратой. Ты вернула мне веру в любовь.

Она кладет свою руку на мою щеку и говорит:

— Пообещай, что не откажешься от меня.

— Ни за что не откажусь.

— Спасибо.

— А теперь иди спи, солнышко. Спокойной ночи.

Алла поднимается на цыпочки, запечатлевает на моихгубах поцелуй и уходит с улыбкой. Даже не верится, что нам больше не нужно прятаться и скрывать свои чувства. По крайней мере, у меня дома.

Захожу в свою спальню и достаю свой пиджак, тот самый, на котором лежала Алла, когда мы впервые занялись любовью. На подкладке остался алый кружок крови. Девственница.

Она должна была лишиться невинности на белых шелковых простынях, а не на сене. А я испортил ее, и стыжусь, но ни о чем не жалею. Эта была поистине прекрасная ночь, царский подарок от Всевышнего.

Правда, жениться придётся не на Кавказе, а здесь. Не хочу ставить свою любимую в неловкое положение, когда кто-то из моей родни наутро попросит у нее простынку с доказательствами чистоты. Я виноват, мне и выкручиваться…

После пар еду на квартиру. Бабушка Тая попросила меня кое-что привезти ей из вещей. Она такая модница, что хочет приодеться для встречи с нотариусом.

Нахожу то, что нужно и бегом — в больницу.

Только вышла за дверь, как столкнулась с Витьком. А этому… что тут надо?!

— Ты куда? К бабке? — интересуется он.

— Что тебе нужно? — начинаю нервничать. За каждым его приходом следуют проблемы.

— Я слышал, что карга собирается отписать тебе квартиру, — ощеривается он. — Быстро же ты ее обработала! Я войду, — Витька отталкивает меня и заходит в квартиру. Мне ничего не остается, как войти следом. Не оставлю же я здесь его одного!

— Слушай, чего тебе? Я опаздываю.

— Не будь дурой, Алка. Я пришел спросить, на чьей ты стороне?

— Это как?

— Дуру из себя не строй. Я уже понял, что ты из себя представляешь, — отчим окидывает меня презрительным взглядом.

— Понял и понял. Ок. Дальше-то что?

— Хата моя. Бабка помрет, я буду жить здесь, — окидывает комнату хозяйским взглядом.