Книга Кавказский отец подруги. Под запретом, страница 50 – Рокси Нокс

Наши взгляды встречаются на доли секунды, и в его зрачках я вижу отблеск того же смущения и, кажется, даже нежности, что переполняет меня.

Он быстро отворачивается, возвращаясь к теме лекции, но этот короткий миг придает мне смелости.

Я, словно зачарованная, начинаю считать секунды, тянущиеся мучительно долго, до объявления долгожданного перерыва.

Студенты медленно собирают свои конспекты, тихонько шурша тетрадями и переговариваясь о чем-то своем, несущественном.

Шерханов что-то второпях бормочет о следующей лекции и о необходимости подготовить рефераты, но я уже не в состоянии расслышать ни слова.

Все, словно по команде, поднимаются со своих мест и начинают покидать аудиторию, оставляя нас наедине в этом теперь кажущемся таким интимным пространстве.

Медленно поднимаюсь со своего места, ощущая, что ноги стали совсем ватными и отказываются слушаться.

Подхожу к его кафедре, чувствуя, как сердце отбивает безумный ритм.

Он, оторвавшись от бумаг, Булат недоуменно поднимает голову.

— Привет, — говорит он чуть хрипло.

Задираю голову вверх, становясь на цыпочки, чтобы сократить расстояние между нами, и легонько прижимаюсь своими губами к его губам. Это легкий, абсолютно невинный поцелуй, но в нем, кажется, заключены все мои чувства.

Булат резко отстраняется от меня, бросая быстрые, вороватые взгляды по сторонам, словно боясь, что нас кто-то увидит.

В его глазах, полных противоречивых эмоций, мелькает испуг.

— Алла, — шепчет он одними губами, — здесь, в стенах института…Лучше нам так не надо. Это неуместно и неправильно. Ты же понимаешь, что у нас будут проблемы?

В горле пересыхает, я с трудом сглатываю ком обиды. Пытаюсь понять, что именно он имеет в виду. Неужели его волнует только мнение окружающих? Неужели он не чувствует ничего, кроме страха быть замеченным?

Я ведь не ждала от него признаний в вечной любви, просто хотела, чтобы он не отталкивал мои чувства так резко и холодно.

Собираю остатки самообладания и пытаюсь говорить спокойно, хотя внутри все кричит от боли.

— Я понимаю, — киваю. — Просто… просто не смогла удержаться. Прости.

— Это ты меня прости, — хватает меня за руку. — Я заеду за тобой сегодня. В восемь, будь готова, ладно? — быстро целует мои пальцы и отворачивается.

С улыбкой покидаю лекционный зал.

Я нужна и важна для него.

И вправду, где мой мозг — так подставляться?!

* * *

Бабушки Таи нет дома. Куда это она поехала? Я как раз хотела предложить ей варенья, привезенное с Кавказа.

Раздается звонок в дверь, а вот и она!

Открываю и вижу на пороге… Виктора.

Не дожидаясь, когда я отойду, он вламывается в квартиру.

— Эй, ты куда это?

— Я привез бабке овощи. С дачи.

У него в руках хозяйственная сумка.

— Оставь на кухне. Я ей скажу, что это ты привез.

Виктор поворачивается ко мне и осматривает меня с пристрастием:

— Как поживаешь?

— Нормально. А что?

— Просто спросил. Соскучился. Зря ты с нами не поехала на дачу, было весело.

— Рада за вас, — поворачиваюсь, чтобы уйти к себе. Потому что не хочу с ним разговаривать после всего случившегося. Где гарантия того, что он снова не набросится на меня, как похотливый скот?

— Алл, ты это… Извини, ладно?

Резко оборачиваюсь. Неужели осознал, каким кретином был? Быть этого не может!

— Извиняю. Всё?

— Ну, не серчай. Лучше за бабкой следи, ладно? В сумке компот из сухофруктов, налей ей вечерком. Спать лучше будет.