Книга Кавказский отец подруги. Под запретом, страница 48 – Рокси Нокс

А я лежу и смотрю в потолок, думая о том, что моя жизнь разделилась на "до" и "после" её появления.

И как же я раньше жил без этой маленькой умной девочки?

Больше всего я боялась, что это был всего лишь сон.

Но нет…

Мы с Булатом действительно провели вместе ночь в конюшне и занимались любовью. А потом я уснула.

Смутно помню, как он одевал меня, переживая, что я задубею к утру. А мне было так тепло в его объятиях. Он согревал меня своим телом, своей горячей кавказской кровью.

В пять утра пришел конюх и освободил нас.

Я успела заметить, как Шерханов сунул ему несколько купюр в руку за молчание.

В дом мы прошли никем не замеченные и разбрелись по своим спальням.

Уснуть больше не могу. Смотрю в потолок и думаю о Самире. Знает ли она, что я провела ночь вне дома? С ее отцом? Мне так страшно. Но в тоже время я счастлива.

Все прошло на высшем уровне. Эта ночь останется в моей памяти, как одно из лучших событий в моей жизни, даже если у нас с Булатом ничего не получится.

Часов в восемь стучится Самира.

— Доброе утро, — говорит она чуть удивленно. — А я тебя вчера обыскалась.

— Я гуляла, потом спать легла.

— И папу найти не могла. Вы случайно не вместе были?

Уже хотела ответить на вопрос утвердительно, как в комнату заглядывает тетя Аминат.

— Девочки, спускайтесь! Гости уже пришли.

— Какие гости? — спрашиваю у Самиры.

— Мой жених и эта его сестра, — кривит губы подруга.

Дилара здесь?

Неужели она снова будет навязываться Булату?

Нам так и не удалось поговорить на эту тему, Шерханов не поддержал.

А что, если он сбирается на ней жениться? Ведь он кавказец, а они, как я слышала, берут в жены только своих. Это будет удар для меня. Огромный удар. Как бы сильно я его ни любила, любовницей не буду никогда!

— Мне пришлось сказать отцу, что я согласна выйти за Ильяса, — объясняет Самира, когда тетя Аминат убегает по своим делам.

— А ты хочешь этого?

— Не знаю. Мне все равно. Не Ильяс, так другого найдут. Какая разница? А он вроде бы ничего так на вид.

— Самира, — обнимаю подругу.

— Пошли. Покончим с этим и поедем в город. Надоело тут торчать.

Выходим к гостям. С удовлетворением отмечаю, что Булат держится далеко от Дилары. Он беседует с пожилым мужчиной, дядей Магомедом, она же сидит насупленная на диване. Дядя Магомед пытается уговорить Булата на что-то, но тот категоричен.

О чем, интересно, речь?

Дедушка Самиры говорит старшемуродственнику Ильяса, что они согласны выдать Самиру за Ильяса. Жених улыбается и дарит невесте золотые украшения. Она принимает подарки без особого восторга, но с интересом. Думаю, ей и не положено выказывать эмоции.

— Сын мой, — говорит Мурат Ахмедович, отец Булата, — дядя Магомед спрашивает, не хочешь ли ты послать сватов к Диларе?

Смотрю на него, он на меня.

Дилара напряжённо ждет ответа, вцепилась пальцами в свой платок, даже дышать забывает.

Я тоже забываю, вдруг он скажет: да?

— Нет, я пока не ищу себе жену, — отвечает Шерханов, я выдыхаю.

Дилара густо краснеет и бросает на меня недобрый взгляд. Если бы она была колдуньей, мне бы пришлось несладко. А так… Что она мне сделает? Через час мы уедем отсюда, и вряд ли, когда больше встретимся.

Становится шумно, все поздравляют Самиру и ее будущего мужа. Ильяс выглядит довольным, поглядывает на невесту с любопытством. Она же, кажется, погружена в свои мысли. Мне ее немного жаль. Хотя, кто знает, может, она и счастлива. Может, это просто традиция такая — не показывать свои чувства.