Книга Кавказский отец подруги. Под запретом, страница 23 – Рокси Нокс

Шерханов

После стремительного побега Аллы, замечаю на полу комок нижнего белья. Поднимаю. Обычные хлопковые трусы белого цвета, без всякого кокетства. Но как же, черт возьми, меня возбуждают они!

Что эта девчонка делает со мной?

Опять вошла в мой душ. Да еще и голой меня встретила.

Испугалась, застыла, сразу видно — не ждала.

А я стоял, как идиот, и разглядывал ее прелести: аккуратные торчащие грудки, впалый животик, тонкую талию и пушок внизу. Ширинка мгновенно раздулась, разве что слюна изо рта не потекла. Я же зрелый мужчина, и это нормальная ситуация на голую девушку с идеальными формами. Да, но… Алла моя студентка.

Проклятье!

Едва удерживаюсь от того, чтобы понюхать ее трусики. Я нормальный мужик. Не извращенец какой-то. И не буду этого делать.

Решительно захожу в душевую кабину и включаю воду. Похолоднее, да вот, чтобы пыл остудить.

Мысль о том, что она стояла здесь, обнаженной, и мылась моими средствами — не дает эрекции опасть.

Член ноет от неудовлетворенности, и мне приходится сильно сжать его пальцами.

Шайтан!

Перед глазами стоит голая Алла, ее розовые соски топорщатся, грудь вздымается от волнения. Я волную ее, о да! Ее кожа покрыта капельками воды, и я слизываю влагу с ее острых вершинок.

Мои пальцы касаются ее промежности и раздвигают ее влажные губки. Они такие маленькие, бархатные, аккуратные…

Кончик моего указательного пальца нетерпеливо проникает в ее узкую щелочку, Алла закатывает глаза от удовольствия и позволяет мне ввести его глубже, чуть-чуть разведя бедра. А затем я… кончаю, брызжа на стеклянные стенки душевой.

Твою же…

В голове пусто, словно ее набили ватой.

Касаюсь лбом прохладной стенки и наконец отпускаю член.

Я дрочил, фантазируя о своей студентке. О том, как сунул ей палец в вагину. И мне кабздец как стыдно, что я веду себя как малолетний пацан.

Понимаю, что в реальности такого никогда не произойдет.

Этого не будет! А о фантазиях моих никто не узнает.

Набрасываю на себя халат и выхожу из ванной.

Завтрак и работа. И никаких крамольных мыслей об Алле Астаховой больше!

Одеваюсь к столу и прошу Тину позвать Аллу и Самиру на завтрак. Девчонка после неловкого момента будет старательно меня избегать. Думаю, ей все-таки стыдно.

Едва Алла появляетсяв столовой, как у меня всё по новой оживает в штанах. Да вашу ж…!

На ней трикотажная розовая юбка до колена и такой же топ с длинным рукавом, открывающий животик. На ее фигуре костюм сидит в обтяжку, и она похожа на Барби.

Так и хочется усадить эту куклу к себе на колени, впиться в ее совершённый рот и заставить ее скакать на моем члене…

— Утра, пап, — голос Самиры приводит меня в чувство.

— А где слово «доброе» затерялось? — спрашиваю мрачно, чувствуя, как в штанах поджимаются яйца.

Алла садится за стол и старается на меня не смотреть. И правильно делает, потому что у меня сейчас такой вид, будто я вот-вот взорвусь. От сексуального желания, преследующего меня, как подростка в пубертате.

— Приятного аппетита, Булат Муратович, — говорит Астахова, беря вилку.

— И вам того же, — буркаю, отводя глаза от розового совершенства.

Как есть омлет, когда у тебя стоит? Интересно, на ней есть трусы?!

Голод и стояк — это вообще две несовместимые вещи.

— Пап, можно я сегодня пойду на учебу? — спрашивает Самира.

— Нет. Ты еще не до конца здорова.