Книга Редкий цветок для Дикого, страница 51 – Лина Мак

Те, кто знают, как это, когда на затылке шевелятся волосы, поймут моё состояние. Я не готова была к такой правде. Она не помещалась во мне.

Я будто погрузилась в какой-то густой туман, который оглушил и ослепил меня. Слышала, что Вероника Николаевна ещё что-то пытается сказать, но, ответив невнятно, медленно пошла на выход.

С того дня я заметила, что и Герман изменился. Он будто отстранился от меня. А после возвращения в его дом он даже не подходит ко мне.

Противно? Страшно? Или он думает, что меня всё-таки успели использовать? Так в заключение написано, что насилия не было.

А сегодня для меня стало окончательно ясно, что он не хочет больше ничего. Я не дура и никого не заставляю с собой быть. Судя по тому, что мне написала Люба — она сейчас мой главный связной — Марата перевозят в столицу, и готовится грандиозный суд, так как он многим перешёл дорогу.

Я стою перед Германом в его кабинете и не дышу. Дверь боюсь закрывать, не хочу оставаться с ним полностью наедине. Хотя в доме и так никого нет. Вероника Николаевна уговорила меня разрешить ей пойти прогуляться с Сашей до детской площадки, что построили в конце улицы.

— Я хочу развод, Гера, — произношу не дыша.

Если уходить, то так, чтобы не возвращаться больше. Я нуждалась в защите и жалости когда-то, сейчас мне это не нужно. И как я могла думать, что в нём ещё что-то сохранилось?

— Развод, — повторяет Герман.

— Да, — стараюсь говорить уверенно, но голос подводит. — Зачем тебе жена — использованный материал?

Специально говорю так, чтобы дать понять ему, что я догадываюсь о его отношении.

— А кем использованный? — вопрос звучит так неожиданно и грубо, что я вздёргиваю головуи натыкаюсь на злой взгляд.

— Я… — голос совсем садится, и приходится прочистить горло. — Я, наверное, позже зайду. Но по поводу развода я серьёзно.

Разворачиваюсь, чтобы выйти из кабинета, но меня резко впечатывают спиной в горячую грудь, а дверь захлопывается перед носом.

— Нет уж, если ты пришла говорить, то будем всё решать сейчас, — Герман рычит мне в ухо, а мне становится не по себе. — Где Саша? — звучит неожиданный вопрос.

— Вероника Николаевна забрала её гулять, — отвечаю, пытаясь выпутаться из его рук.

— Вот и отлично, — теперь и его голос садится, а я понимаю, что сейчас что-то будет, и мне это не понравится.

— Герман, опусти меня, — шепчу, стараясь дышать спокойно, но получается плохо.

А ещё я чувствую, с какой скоростью бьётся сердце Германа. Спиной чувствую.

— Ты помнишь, что я тебе в прошлый раз сказал на такую твою просьбу? — его голос становится хрипловатым. — С тех пор ничего не изменилось.

— Герман, — говорю громче, пытаясь достучаться до него. А он только медленно несёт меня в сторону небольшого диванчика, что стоит в его кабинете. — Зачем я тебе? Зачем ты заставляешь себя быть рядом со мной, если тебе противно?!

Последнее уже выкрикиваю, понимая, что начинаю плакать.

В следующий момент я уже оказываюсь развёрнута к Герману лицом. Он сжимает одной рукой мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза, а я ничего не вижу. Просто слепну от количества слёз и не понимаю, почему мне так плохо сейчас. Нет, паники нет больше. Только состояние полной раздавленности.

— Противно? Вот как ты думаешь обо мне? — шепчет он. — Да я дотронуться боюсь до тебя. Боюсь сделать ещё хуже. Боюсь дышать в твою сторону, чтобы не испугать тебя! — Герман уже начинает рычать.