Книга Редкий цветок для Дикого, страница 46 – Лина Мак

Ещё с утра всё пошло не по плану. Я видел панику во взгляде Аллы, но и отступать дальше некуда. А то, как она отвернулась от кольца, задело. Сильно задело, но доказать обратное я не успел, мама проснулась.

При маме не могу позволить себе лишнего в отношении Цветика, хотя так хочется скрутить её и доказать ей же самой, насколько она откликается на мои прикосновения. Как я скучаю по ней.

Но мысли разбегаются в разные стороны, когда мне набирает Димон.

— Что у вас происходит? — спрашивает он слишком тихо.

— В каком смысле? — не понимаю его вопроса.

— В доме темно, а ворота заблокированы, — шипит он. — Ты же знал, что я должен приехать.

— Не понял, — поднимаюсь и замечаю, что и Рус с Ветром быстро встают, смотря на меня.

— Гера, у тебя охрана новая? — ещё тише спрашивает Димон. — Бля, дуй сюда, живо! — в трубку раздаётся рык, а после связь пропадает.

Выбегаю из своего кабинета на заводе молниеносно. Не знаю, что там, но в мыслях уже самое страшное.

— Дикий, — кричит Ветер в спину.

— Не сейчас, — отмахиваюсь, запрыгивая в машину. На пассажирское сидение прыгает Ветер.

— Один не поедешь, — а в окно кричит своему водиле: — Серый, Руса не забудь, и пулей к хате Дикого.

Машина срывается с места, а мне кажется, что мы еле ползём. Проклинаю себя за то, что так далеко построил завод от дома. Ехать около часа, даже если буду гнать.

— Если ты нас убьёшь, Люба тебя не простит, — слышу голос Ветра.

— Если я не успею, я лягу рядом с ней.

— Ты ещё не знаешь, что там, — Ветер пытается меня успокоить, но по голосу слышу, он и сам особо в это не верит.

— Заткнись, Ветер, — рычу, входя в поворот на полной скорости.

На весь салон раздаётся звонок. Рус.

— Я вызвал ребят, — голос холодный, всё чётко, но слышно, что и он на взводе. — Никакого самосуда, Гера. Всё по закону. Ты меня услышал?

— А как ты хочешь,друг? — спрашиваю, вспоминая, с каким выражением лица он слушал признание моего папаши.

— То, как я хочу, вам даже в страшном сне не снилось, — его голос садится. — Но сейчас либо мы на стороне закона, либо ты, Дикий, первые годы семейной жизни проведёшь за решеткой.

— Там мои жена и дочь! — выкрикиваю, так как чувствую, что нервы на пределе.

— Вот о них и думай. Минуту, — Рус переключается на вторую линию, а я понимаю, что готов руль сломать. — Группа выехала. Скорую тоже вызвал на всякий случай.

— Увидимся на месте, — отключаюсь, погружая машину в тишину.

И только шелест шин разрезает сейчас напряжение, которое сносит все предохранители.

К дому не доезжаем. Останавливаюсь за несколько дворов. Да и к главному входу бежать нет смысла. Во двор всегда было два входа.

— Дикий, я уже не в том возрасте, чтобы так бегать, — за спиной тяжело дышит Ветер, но не отстаёт.

— Заткнись, — рычу в ответ и, подбежав к задней калитке, замечаю, что она открыта.

Вбегаю на территорию, двигаясь на голоса. Голос отца различаю очень хорошо, а вот женский… Не могу понять, кому принадлежит.

— Нет! — выкрикивает женский голос, но стоит мне выбежать на дорожку перед домом, как я замечаю отца, который бьёт Марианну Решетникову.

— Это что за блядство, — вырывается у меня.

— Явился, и как раз на самое интересное, — отец будто ждал меня.

Он разворачивается в тот момент, когда мой кулак уже летит ему в челюсть.

— Дикий, — Ветер пытается оттянуть меня, но я снова вижу улыбку на окровавленном лице отца и не могу себя заставить остановиться.