Книга Редкий цветок для Дикого, страница 45 – Лина Мак

— Вы не посмеете, — шепчет Марианна.

И пока они переговариваются, я снова поднимаюсь на ноги. Губ не чувствую. Рот онемел. Только привкус крови. Но в глазах ясность появляется. А ещё я начинаю понимать, что не такая она и сука. Она тоже кого-то оберегает.

— Сука, я тебя научу покорности, — меня кто-то хватает за волосы сзади и начинает тащить по земле.

Я не успеваю поймать равновесие и падаю, чувствуя, что ещё немного, и мне снимут скальп.

— Ты там поаккуратнее, — вслед раздаётся мерзкий смех Марата. — Оставь моему сыночку хоть одну целую дырку.

— Слушаюсь, шеф, — звучит ответ того, кто меня тащит.

А после меня бросают на что-то твёрдое. Пытаюсь отбиться, но силы не равны. Шарю руками вокруг себя, но ничего не нахожу.

— Ах ты сука непокорная, — рявкают мне в лицо, и я чувствую, как на мне начинает трещать ткань кофты, больно впиваясь в кожу.

Резко вскидываю руку и царапаю ногтями лицо, так как ничего уже не вижу опухшими глазами, но и отбиваться буду до последнего. Там моя девочка. Одно только утешает, что она не одна, а с бабушкой.

— А-а-а, — раздаётся крик, а после меня придавливает телом этого мужика, выбивая из лёгких остатки воздуха и сознания.

Тело будто не моё. Не могу понять, что происходит, но как только мне удаётся сделать первый вдох, понимаю,что я уже не одна.

— Тихо, тихо, — шепчет голос брата.

Но вместо того, чтобы успокоиться, меня начинает трясти, а изо рта вырываются лишь нечленораздельные звуки. В голове пульсирует единственная мысль: там моя девочка!

— Алла, не поднимайся, — Димка шепчет, вытирая моё лицо. — Я знаю, куда ты спешишь, но их там уже нет. Я вывел Сашу и Веронику Николаевну.

Снова пытаюсь что-то промычать, но вместо слов вырывается только бульканье и шипение.

— Потерпи, скоро всё закончится.

И только после этих слов я начинаю слышать множество голосов, которые кричат. Слышу звуки ударов и отборный мат Ветра. Вот его ни с чем не спутаешь.

— Дим, — хриплю, пытаясь рассмотреть брата, но понимаю, что мне явно досталось слишком сильно сегодня.

Я даже не могу подняться.

— Не разговаривай, — останавливает меня брат. — Скорая уже приехала, — слышу и чувствую, что меня начинают поднимать.

— Алла, — а это уже крик Германа, да такой, что у меня всё сжимается внутри. — Цветик, — уже тише говорит он, и я ощущаю его ладони на щеках.

— Саша, — выдыхаю я.

— Димон! — уже Гера просто орёт.

— Они где-то там, — не вижу ничего, и от этого только страшнее. — Я их вывел. Теперь нужно только позвонить Веронике Николаевне и сказать, что всё закончилось.

— Ты думаешь, сможешь меня победить? — этот мерзкий голос я буду слышать в кошмарах. — Ты уже не найдёшь своего выродка.

— Гера, — пищу, пытаясь подняться, но сил не хватает.

И снова звуки ударов, а меня паника накрывает. Если с моей девочкой что-то случится, я не смогу жить.

— Дикий, уймись.

— Саша, — выдыхаю имя дочери, а дальше чувствую укол в руку и проваливаюсь в темноту.

Не знаю, в какой момент понимаю, что что-то не так, но внутри нарастает тревога, и она бьёт по нервам похлеще общего состояния нашей компании.

Пока Рус пытается переварить всю полученную информацию и не сойти с ума, я стараюсь дозвониться Виктору, но он не берёт трубку.

Я знаю, что Люба и Лара недавно вышли от нас. Знаю, что девочки сидели достаточно долго, и на улице уже темнеет, но что-то не так.