Онлайн книга «Любовь без памяти»
|
Я научился с ним жить практически как монах, признав, что не хочу других женщин. Я хочу всегда определенную. Одну. Единственную. Это даже хуже, чем помахать у оголодавшего волка куском мяса перед носом! И я понимаю, что не могу ее взять! Это будет чистое изнасилование! Жесткое. Развратное. Опасное. Я хочу засунуть ей везде! Мне вообще хочется натворить какой-нибудь жести с Любой. Залить ее всю спермой, чтобы залетела. И не останавливаться в попытках, пока это не случится! Иметь такую же власть над ней, как она надо мной. Чтобы чувствовала тоже самое, что и я. Чтобы мучилась, ломалась, чтобы рыдала и захлебывалась от боли. Но я не могу… Потому что знаю, от этого не станет легче. И пропасть между нами приобретет масштабы тектонического разлома. Где-то на краю которого я и сдохну. Без нее. Эту проблему не решило ни время, ни случившаяся амнезия. Неужели социальное положение — это на столько непреодолимая херня!? Мне хочется что-нибудь сломать от своих жгучих, неуместных чувств! — Демид… — вдруг слышу слабый стон из душевой. Срываюсь к Любе прямо в одежде и успеваю подхватить ее буквально за секунду до того, как она оседает вниз. На нас сверху льется ледяная вода. Выкручиваю краны обратно. — Прости… — беспомощно хлопает глазами «моя головная боль». — Я хотела умыться водой чуть похолоднее. Тронула, а она кипяток пошла. У меня все поплыло… Да я сейчас рядом с тобой рухну, женщина! Поплыло у нее! Мои руки… Они, сука, сами ложатся на пышную грудь и сжимают ее. Млять… — Я же говорил. Не трогать! — Рычу, тиская. Не могу остановиться. Соски скользят между пальцев в ладони. Господи-Боже! Аааа! Это какое-то извращение! Дергаю со стены деревянную кадку и сажаю на нее Любу. — Вот так теперь меня жди. Сам тебя помою. Только раздерусь. Быстро забрасываю свитер и штаны в ещёне остывшую парную, чтобы сохли, и берусь за мочалку. Сердце колотится так громко, что сейчас, кажется, выскочит наружу. Люба сидит передо мной, скромно скрестив руки и ноги. Ее щеки горят красным. Она меня боится. Да я и сам себя боюсь! Но нужно уже закончить чертово мытье и накормить дурочку. Иначе ещё раз грохнется в обморок. Видя ее торчащие ребра, мне теперь на самом деле кажется, что падает Люба от голода. Вдох-выдох. — Я тебя видел, — шепчу ей, присаживаясь. — Трогал. Мы занимались сексом. А сейчас просто помою. — У тебя… — шепчет моя женщина смущенно и одновременно потрясенно, — у тебя же «стоит». Хмыкаю. Ну вот куда мне его деть то?! — У этого парня всегда так с тобой, — пытаюсь ответить шутливо и буднично, чтобы снять неловкость. — Я бы не выбрал себе в жены некрасивую девушку. Люба смущенно опускает глаза. Я касаюсь ее спины губкой. — Мы быстро… Но быстро не получается. Приходится ещё осторожно помыть волосы, потому что они в них обнаруживаются куски еловой смолы. Я стараюсь думать о самых неприятных вещах: о вонючих армейских портянках, о борще, про который мы как-то раз с мужиками забыли на жаре в кастрюле… лишь бы не сорваться. И это помогает, но ровно до того момента, пока вдруг Люба не решает помочь и смыть у меня с груди случайно попавшую пену. Скользит нежными пальчиками, обрисовывая грудные мышцы и пресс. Закусывает губку… Мы застываем. Чувствую, как к моим разрывающимся яйцам подкатывает оргазм, я кладу руку на кафельную стену. Нужно просто пару раз передернуть. И все. Или я взорвусь! |