Книга Любовь без памяти, страница 12 – Олли Серж

— Не надо в больницу, — говорю я хрипло. — Лучше скажи мне, кто такая Надежда? Тетя Надя…

Взгляд мужа с беспокойного вдруг меняется на растерянный и настороженный.

— Почему ты спрашиваешь? Это очень распространенное имя…

— Так звали женщину, — начинаю я нервничать от того, что он не понимает всю важность. — Я ее вспомнила. Она носила пучок и говорила так… растягивая слова.

— Это моя мама, — вдруг перебивает меня Демид и поднимается на ноги.

— У тебя есть ее фотографии? Где она живет? Ты прости, я ничего не помню, — тараторю.

— Я все-таки отвезу тебя в больницу, — резковато отвечает муж. — А ты поешь пока, пожалуйста. У тебя есть минут десять. И одевайся.

— Но у меня нет одежды! — Говорю я ему в след. — Ты забрал все в стирку…

— Возьми в шкафу мой спортивный костюм. На обратной дороге купим одежду.

Демид, даже не накинув дубленку, выходит из дома. В распахнутую дверь забегает собака.

Увидев меня, она останавливается и медленно подходит ближе.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не закричать. Демид бы не стал держать агрессивную собаку. Да и со мной она должна быть знакома, раз мы женаты.

При дневном свете «Летта», да, кажется, так не зовут. Выглядит вполне милой. Если не брать во внимание ее размер.

— Хорошая собачка, — шепчу, — хорошая.

Хватаю с тарелки кусок ветчины и протягиваю на ладони вперед. — Вот, давай дружить. Мясо ешь, а меня не ешь.

Собака осторожно нюхает ветчину.

— Летта… — Раздаётся грозный голос Демида!

Собака оборачивается на его голос и строит грустную морду, будто спрашивая разрешения взять этот кусок.

— Ладно, ешь, — кивает «муж».

Шершавый язык проходится по моей ладони.

— Дубленку забыл, — комментирует свое возвращение Демид.

Киваю.

— Все в тарелке съесть. — Смотрит на меня строго. — Собаку забрать?

Я смотрю как Летта комфортно развалилась на ковре возле догорающего камина и отрицательно качаю головой.

Жалко. Ее точно оставили на ночь на веранде из-за меня.

— Ладно, не задерживайся, — говорит муж. Забирает из угла лопату и снова уходит.

Я принимаюсь за еду и так увлекаюсь, что не сразу замечаю, как на мое колено ложится несчастная, донельзя голодная морда.

Вздрагиваю.

Голодные собачьи глаза смотрят прямо в душу.

— Кажется, нам с тобой дадут по заднице, — говорю животине. — Ну ладно, только ещё один кусочек.

Скармливаю Летте кусок ветчины, за что она дает мне себя погладить по голове.

— Хорошая… — улыбаюсь я.

И в этот самый момент совсем не понимаю, чего я так была против собак?! Прекрасные животные…

Уж точно получше мужчин.

Демид

С болью в душе не помогают справиться даже сигареты.

Один Бог знает, скольких сил мне сейчас стоило не придушить Любу! Она не имеет права говорить о моей матери. Не имеет! Потому что взяв фамильное кольцо, так и не вышла за меня.

Мать лично надела ей его на палец… Благословила нас.

А Люба… Она даже не пришла к матери в больницу, когда та заболела. Не пожелала вступиться за меня, когда я устроил дебош на ее свадьбе. Не пришла ни на одни похороны, хотя я уверен, что знала о моей жизни все.

Хотя… может быть, я много на себя беру? И Люба вычеркнула из жизни простого солдатика одним днем, променяв его на нарядного бизнесмена. Как и хотел ее отец.

— Я готова, — выходит из дома Любовь.

Растеряно переступает с ноги на ногу и кутается в шубку.

Выглядит, конечно, на каблуках и в спортягах максимально комично. Но мне сейчас даже не хочется улыбаться.