Книга Даже если ты уйдешь, страница 52 – Лия Султан

Ей так понравились его слова, уверенность, сила духа, отцовская любовь. Всё в нем с каждой новой встречей восхищало. Эсми уже не смотрела на людей, тем более, мужчин, сквозь розовые очки. Она оценивала трезво. Но за десять лет Муслим стал первым, с кем она пошла на свидание. Первым, кто подобрал нужный ключ и завел ее сердце.

Было уже за полночь, а она думала о нем, вспоминая и смакуя второе свидание, во время которого они не могли наговориться, понимая, как много между ними общего и как им хорошо вдвоем. Прикрыв веки и склонив голову набок, Эсми прошлась пальцами по онемевшим губам и шее, которая местами все еще горела от его поцелуев. Мозг правильно считал информацию, отправив сигнал в центр женской Вселенной. А там уже вовсю теплело, просыпался спящий вулкан. Сегодня Эсми позволила Муслиму чуть больше, чем в пятницу, и подумала: “Интересно, как долго мы еще продержимся?”

День за днем симпатия ее росла, преобразовываясь в нечто большее. Их тайный роман длился уже три недели. Они как шпионы договаривались встретиться то в обеденный перерыв, то вечером ненадолго. И каждый раз радость встречи сменялась горечью расставания. Теперь она уже не стесняясь, сама обнимала его, прижималась к крепкой груди и вдыхала его запах. Он пах лекарствами, а ей почему-то нравилось. И млела она от того, как мужчина нежно касался губами ее лба и кончика носа, как отводил волосы от лица, когда хотел поцеловать. Таяла, укрытая сильными руками, покрытых темными волосами и выпуклыми дорожками вен. Вот как сейчас, в эту минуту, когда снова прощались в пустынном сквере рядом с кафе. Стояли обнявшись, как одно целое, не в силах расстаться.

— Эсми, — позвал ее Муслим, когда она закрыв глаза, наслаждалась моментом.

— Я тебя люблю.

Повернув голову, она посмотрела на него затуманенным взором и ответила:

— Я тебя тоже люблю.

Мужчина не смог сдержать улыбки и первым порывомбыло стиснуть ее в объятиях и не отпускать больше никогда. Но вместо этого он коснулся рукой ее щеки, погладил большим пальцем и спросил:

— Поехали ко мне?

— Но у тебя же пациенты.

Он шумно выдохнул, от того, что она не отказала категорически. И это была первая победа.

— Я попросил освободить мне сегодня день после обеда.

Эсми сощурилась и сложила губы в трубочку.

— Все спланировал?

— И даже в кафе недалеко от дома повёл, — усмехнулся он.

— А если бы я отказалась?

— Я бы тебя украл.

Эсми потянулась к его шее, оставила короткий поцелуй на жесткой щетине, от которого его повело еще сильнее, и прошептала в ухо:

— Поехали.

— Ты не мог бы задернуть шторы?

В октябре резко потеплело, бабье лето вступило ненадолго в свои права, позволив насладиться последними солнечными днями перед промозглым, хмурым ноябрем. Солнце ярко светило в большое окно, и Эсмигюль застеснялась и немного запаниковала. Согласившись на эту авантюру, она только сейчас поняла, что всё подзабыла, хотя Вика и говорила, что “это” похоже на езду на велосипеде: как сядешь, сразу все вспомнишь.

— Конечно.

Муслим подошел к окну и вытянул к центру сначала одну плотную серую портьеру, затем — другую.

— Так лучше? — повернувшись, спросил он.

— Намного, — выдохнула Эсми, окинув взглядом полутемную спальню. Настоящую мужскую, строгую, без финтифлюшек и всякой женской мелочи. Шкаф, двуспальная кровать, две тумбочки, настенный турник и беговая дорожка. — Занимаешься?