Книга Даже если ты уйдешь, страница 50 – Лия Султан

— Эсми, всё в порядке? — игриво спросила Ирада, явно догадавшись что что-то между этими двумя есть.

— Да-да, — подняв голову, она изобразила улыбку. — Я текст повторяю.

— Давайте я вам волосы поправлю.

Девушка подошла к Эсми, пригладила ладонью локоны, перебросив их на ее плечи.

— Я понимаю, это не мое дело, — шепнула она. — Но тот мужчина — врач к вам неровно дышит.

— С чего вы взяли? — округлила глаза Эсмигюль.

— Я очень наблюдательна, — загадочно улыбнулась Ирада, а Эсми показалось даже, что взгляд ее в этот момент сделался печальным и глубоким. — А он смотрит на вас по-особенному. Так смотрит мужчина на женщину, которая ему очень нравится.

— Он выбил меня из колеи, — Эсми приложила холодную ладонь ко лбу.

— Ничего страшного, — девушка погладила ее по плечу. — Попейте водички и продолжим.

На всю работу ушло больше часа. Внутри хозяйка чувствовала себя уверенней, чем на улице, где до последнего была как на иголках. Когда же магазин опустел, продавщица и сотрудницы кондитерского цеха разошлись по домам, Эсми зашла в туалет и посмотрела на себя перед вторым свиданием с мужчиной, от которого у нее мурашки бежали по коже. Она накрасила губы помадой, прошлась тушью по ресницам, расчесала волосы. Поймала себя на мысли, что хочется быть красивой и для него, и для себя.

Выйдя в зал, Эсми позвонила дочери и сказала, что задержится, потому что приехала тетя Соня и они посидят в кафе рядом с магазином.

— А чё мне не сказали, я тоже хочу с Сонечкой посидеть, — надулась Ситора.

— Ты маленькая еще, а у нас взрослые разговоры.

— Ааа, — протянула, будто догадавшись, — чё, будете ее ухажераобсуждать? Мне потом расскажешь?

— Нет.

— Ну мааам.

— Так, Ситора, всё давай, мне пора. Покушайте, посуду помойте и сделайте уроки.

— Ладно, — вздохнула девочка. — Сонечке привет.

После разговора с дочерью пришлось написать сестре, чтобы она в случае неудобных вопросов и звонков прикрыла ее. Соня уже была в курсе зарождающегося романа Эсмигюль, поэтому ответила кратко, но метко:

“Не вопрос. Жду подробностей”.

“В обмен на твои подробности”, - ответила она и поставила смеющийся смайлик.

“Хочешь расскажу, как Кеша нассал в ботинок Льва?” — прилетело от сестры.

“Не бережет Кеша свои колокольчики”, - написала она о ставшем легендарным коте Сонечки — Иннокентии. Тот, как подрос и окреп, стал ходоком и откровенным потаскуном, каких свет не видывал.

“Лев их тоже не бережет если что”.

Улыбнувшись этому сообщению, она услышала стук в окно. Оторвавшись от дисплея, Эсми подняла голову и встретилась взглядом с Муслимом. Он стоял на улице с букетом роз. И даже на расстоянии, через стекло, она разглядела крупные бело-розовые бутоны в нежно-голубой обертке, и его улыбку — такую искреннюю и почти родную.

* * *

— Мам, от кого цветы? — восторженно спросила дочь, принимая из рук матери розы. — Это даже цветища!

— Нет такого слова, — засмеялась Эсмигюль.

— Я его сама придумала! Классно да? Руфик, — гаркнула она. — Неси вазу, будем розы мамкины сажать.

Все больше и больше она стала напоминать Сонечку. Такая же живая, непосредственная, юморная. И пусть по крови они не были родными, но все детство Софа была рядом, помогала, иногда по выходным возила детей в кино, торговый центр или парк аттракционов. Несмотря на отсутствие в их жизни родни отца, они получали много любви от дядь, тёть, бабушек и дедушек со стороны матери. И кто ее в этом упрекнет?