Онлайн книга «Остаюсь твоей»
|
-Вместе навсегда, - повторила она и в глазах ее горела любовь. Артём решил, что приезжать сюда больше не нужно. Ни к чему ковырять рану, надо дать ей время затянутся, покрыться корочкой. И всё - жить дальше. В кармане джинсов зазвонил мобильный. Это был Кайрат - его армейский друг, который перебрался в Алматы к родственникам. -Тёмыч, мы с братом можем тебя подобрать. У нас же все в силе? -В силе, да. - Ну всё, сейчас подъедем. *** Артём молча сидел на заднем сидении "Камри" и молча смотрел в окно. Вечерело. На город опустились сумерки, мимо пролетали желтые фонари, дома, люди, лица. Кайрат с братом Диасом о чем-то говорили. Он не вслушивался. По радио заиграла старая песня группы "Уматурман"*. Когда он был мелким, не понимал ее смысла. А теперь каждое слово резало по-живому: Проститься Нету сил закрываю Я глаза закрываю Сквозь туман уплывая По аллеям столицы. Диас переключил радиостанцию, но Тёма попросил вернуть. Водитель снова поставил предыдущую волну и внимательно посмотрел на него в зеркало заднего вида. -Контуженый что ли? - спросил он брата. - Хуже, - вздохнул Кайрат. - Его девушку украли. Диас выругался и надавил на газ. А Тёма, закрыв глаза, слушал песню и навсегда прощался с прошлым. Время смотрит спокойно, С презрением. Вы меня уже верно не вспомните. Запоздавшее ходит прозрение По моей гладковыбритой комнате. Недосказано и недослушанно. Сердце бьется другими вершинами. Значит все безнадежно разрушено. Ну зачем же, зачем поспешили мы Проститься. В тот вечер он безбожно напился. До чёртиков перед глазами. Хотел забыться. Получилось, но кратковременно. Ночевать остался у Диаса и Кайрата. Утром раскалывалась голова, мучило похмелье. И где-то из глубины сознания снова и снова выплывали слова, которые преследовали: Проститься За потерей потеря И года полетели За дождями метели Перелетные птицы Майор был прав. Время лечит. И боль рано или поздно притупляется. *песня "Проститься" группы Uma2rman Глава 20 Спустя 3 года Ясмина Ясмина раскатывала тесто на бешбармак. На ней был фартук и платок, чтобы волосы не мешали готовке. Напротив нее за столом сидела девочка. Волосы у нее были русые, глаза карие, а кожа - белая и нежная. Это была дочь Яси – Малика. У казахов таких детей называли «сары бала» и «сары кыз», то есть «светлый мальчик», «светлая девочка». В три года малышка уже во всю болтала, рассказывала стихи и пела песенки. При этом малышка росла билингвом: говорила и на родном, и на русском языке. Вот только часто болела, постоянно подхватывала вирусы и даже лежала в инфекционной больнице с пневмонией. И вот сейчас она только оправилась после очередного вируса, и Яся, наконец, могла вздохнуть спокойно. Непоседа играла с кусочком теста и подбрасывала муку, радостно вопя: «Снег!» - Давай еще раз. Муха-муха… - Цокотуха! - отчеканила Малика - Позолоченное… - Блюхо! - Муха по полю… - Посла. - Муха денежку… - Насёл. Ясмина рассмеялась. Ее всегда умиляло, что дочь прибавляет к этому слову мужское окончание. - Молодец! Умница! – Яся похлопала в ладоши и Малика радостно повторила за ней. - Что, мешает тебе? – на кухню зашел свекор. – Пойдем, дочка, посмотрим с тобой мультики, не будем мешать маме. Он протянул руки и девочка перебралась к деду. - Иди с аташкой (каз. Дедуля – прим.автора) – Ясмина закрыла дверь кухни, подошла к плите и поставила на нее кастрюлю. По телевизору на стене шли новости. Яся взяла пульт и прибавила звук. |