Книга Остаюсь твоей, страница 40 – Лия Султан

Интимная жизнь была строго-настрого запрещена. Это не могло не радовать. Ясмина вздохнула с облегчением, зная, что муж к ней не полезет все шесть месяцев до родов. Какое счастье. С другой стороны она стала замечать, что Нурлан находит утешение у других женщин и плохо шифруется. От него пахло женскими духами, на воротникерубашки красовался след от помады, а на шее - засос. Ясмину злили вовсе не измены Нурика, сколько его нежелание дать ей развод, раз уж они живут как кошка с собакой. А теперь их связывал ребенок.

Дочь Ясмины родилась чуть раньше срока, на 36 неделе. Родилась здоровенькой и светленькой. Врач во время обхода спросила:

- Ой какая блондиночка. Папа русский, наверное?

Ясмина опешила. Как бы она хотела сказать "Да". Но увы.

-Нет, мы казахи. Моя мама - наполовину татарка. Тоже была светлой, - ответила она.

Ясмина еще до родов знала, как назовёт дочь. Однажды дядя Ильшат забрал ее детской консультации. Они гуляли в парке рядом с поликлинникой и он спросил, придумала ли она имя.

- Пока не знаю. Хочу что-то красивое.

- Когда мы с Нагимой поженились, то решили, что сына назовем Димашем, а девочку Маликой.

- Малика...- задумчиво протянула Яся. - Красиво. А что оно значит?

- С арабского "царица".

- Надо посмотреть в интернете. Но мне нравится, - улыбаясь, она погладила себя по животу. - Малышка, тебе нравится это имя? Ма-ли-ка. Ой!

- Что такое? - испугался дядя. - Где болит?

- Неет,- засмеялась Яся. - просто она толкается. Хотите послушать?

Ильшат кивнул. Яся взяла его большую ладонь и положила на живот. Девочка, будто почувствовала прикосновение и начала пинаться пуще прежнего.

- Вот это да! Она признала дедушку! - с восторгом воскликнул Ильшат.

- Да! И кажется, ей понравилось имя! Я костьми лягу, но отстою его.

И ведь отстояла. А когда Малика родилась, то оправдала свое имя. Царица до и только. Дала жару маме. Еще в роддоме много плакала, постоянно висела на груди. На второй день пожелтела - оказалось желтушка. Ее положили под синюю лампу, и Яся весь день и всю ночь сидела рядом с дочкой, несмотря на то, что болел шов после кесарева. Она спрашивала Аллаха: "Почему у неё всё так наперекосяк? Не кажется ли Всевышнему, что пора заканчивать её проверять на прочность?"

Еще до родов тётя Нагима попросила свекровь Яси отпустить племянницу к ней на 40 дней. Нагима хорошо знала уйгурские традиции, так как Ильшат был уйгуром. А у них положено сразу после роддома увозить женщину с первенцем к ее матери. Считается, что первые 40 дней - самые важные в жизни младенца и роженицы. Женщиненужен покой, забота, полное освобождение от домашних дел. И мама способна все это ей дать. Нагима сказала Айман, что Ясмина ей как дочь, поэтому она хочет на полтора месяца обеспечить ей должный уход, а рядом с Нурланом ей будет тяжело. Свекровь хоть и всегда защищала сына, но прекрасно знала об их скандалах.

Эти 40 дней были самыми спокойными за последний год. Стоял жаркий июль и Яся много гуляла с дочкой. Ей так не хотелось уезжать от тети и дяди, ее совсем не тянуло в дом мужа. Но пришлось вернуться.

- Сары кыз, - недовольно отметила свекровь, склонившись над люлькой. – Странно, вы оба черноволосые, а она родилась совсем светлой.

- Она в мою маму. У нее были такие же волосы и глаза, - ответила Ясмина, стараясь не закипать.