Книга Остаюсь твоей, страница 34 – Лия Султан

- Спасибо, что хоть не вздернулся. Так, бойцы. Сейчас в медпункт его, руку пусть обработают. Может, успокоительное дадут. Потом к замполиту.

***

- Не ожидал от тебя такого, - серьезно сказал замполит и впился взглядом в Артёма. Парень опустил голову. - Разбитое зеркало, выломанная дверь. Вот, что бывает, когда у тихони сносит крышу, да, Артём?

- Извините, господин майор. Я возмещу.

Майор Тамерлан Адильханович шумно выдохнул, встал и подошел к окну.

- Дело не в возмещении, - строго пробасил он. - Спасибо, что не вздернулся или не вскрылся. А то нам потом разгребать. Эх вы, Ромео хреновы. Откуда только беретесь? Чтона этот раз? Не дождалась?

-Украли, - коротко ответил он,, не подняв головы.

- Казашка что ли?

Артём кивнул. Майор достал из пачки сигарету. Страшно хотел курить, но лишь постучал ею по подоконнику.

- Она, я так понимаю, осталась? Родители заставили?

- Да. Я знаю, сама она никогда бы не пошла.

- Ну да. Долбанный уят (позор, стыд). Черт, когда же это уже закончится?! - в сердцах заявил он. Артём удивленно посмотрел на замполита. - Ты думаешь, ты первый, у кого девушку крадут? Да я за 20 лет такого насмотрелся. Один влюбленный идиот застрелился, другой повесился. И людей же ничем не проймешь. Вот у меня две дочери. Не дай Аллах украдут, я же мудаку хозяйство в бараний рог скручу и в *опу засуну. Расшибусь, но заберу. Надоел этот каменный век, бл***ь.

Артём впервые видел майора таким. Видимо, и у него наболело. У самого Тёмы было странное состояние - видимо, сказались успокоительные. Тошнило, штормило, бросало в жар.

- И как теперь жить? - неожиданно спросил солдат.

- Ну как? Просто жить. Радуйся, что живой. Что ума хватило не наделать глупостей. И я надеюсь, на гражданке ты тоже их не наделаешь. Ни к чему тебе это, не порть себе жизнь. Одним необдуманным поступком можно перечеркнуть все нахер. Ты же не хочешь этого?

Артем покачал головой.

- Вот и правильно. У тебя же мать одна? Подумай о ней. Ты же ее опора. Поэтому без глупостей, без геройства и без вендетты. Я это говорю, потому что знаю, как бывает. Несколько лет назад один срочник тоже вот так кивал передо мной, потом дембельнулся, пришел к своей бывшей и убил ее мужа. Посадили на 10 лет. А та уже беременная, - майор выдержал паузу, наблюдая за реакцией солдата.

Артём вздрогнул от этих слов. Беременная…а ведь его Ясмина может стать мамой. Только отцом будет не он. Ребенок от другого, чужого мужчины. От этого еще больнее.

- Я не собираюсь его убивать, - сухо ответил Артём.

- И не собирайся дальше. Ты парень хороший. Еще встретишь кого-нибудь. Женишься, станешь отцом. Все наладиться.

- В том-то и дело, что мне нужен кто-нибудь. Мне нужна только она...

Майор только устало вздохнул. Все они так говорят. Все в это верят.

- Время лечит, - только и сказал он.

Артём

«Время лечит», - говорили они.

Он должен был в это поверить, еще когда похоронил отца. Боль со временем притупляется и приходит светлая грусть. Но сказать, что оно лечит, Артём не мог. Но если смерть папы была завершением хорошей и правильной жизни, то трагедия с Ясей все еще отзывалась тупой болью в сердце. Потому что его любовь была жива, потому что находилась с ним в одном городе и потому что еще свежи были воспоминания о счастливых минутах, проведенных вдвоем.