Книга Сколько ты стоишь?, страница 95 – Лия Султан

Роберт

-Мы точно ему не навредим? Ты уверена?

Шепчу ей, запуская ладони под ее блузку и нащупывая гладкие полушария.

Индира стонет в ответ и выгибается, а мне хочется лететь вперед, как скоростной поезд, но я боюсь сделать ей больно.

-Моя ненасытная, - по комнате проносится мое довольное рычание и ее сладкие вздохи.

-Я голодная.

-Мы же точно не навредим?

-Врач сказала, что можно, только осторожно, - прерывисто дыша, объясняет она.

-Хорошо, что предупредила. А то я хотел повторить ту штуку стоя…

-Заткнись и поцелуй меня, Зейферт, - она тянет меня за воротник пуловера и сама набрасывается, требуя продолжения.

Рассудок затуманен от ее теплых, нетерпеливых и жадных губ, о которых мечтал в разлуке. А сейчас они, наконец, мои. Как и сама она - на удивление голодная, раскрепощенная, манящая.

Ее уверенность в том, что мы действительно не навредим, передается и мне. Отнимаю у нее ведущую роль, сгребаю длинные волосы в кулак и тяну их вниз. Вздернув подбородок и вцепившись в мои плечи, она призывно и сладко постанывает, пока я целую ее шею, а где-то даже прикусываю. Цепляю края блузки, Индира поднимает руки и позволяет снять ее с себя. Мягкая ткань летит примерно туда же, где валяются наши пальто, которые мы наспех сняли, как только зашли в гостиничный номер.

В комнате светло и просторно, что только на руку, потому что я хочу видеть её всю - такую, как в наш последний раз. Она не тушуется и не стесняется, потому что наше желание обоюдно. Ее грудь стала еще прекраснее и внешне и на ощупь. Оттягиваю вниз черную кружевную чашечку, сминаю ее в ладонях, перекатывая потемневшие твердые соски между пальцами.

-Боже мой, Роберт, - громко вздыхает она, загораясь от любимых прикосновений.

Я знаю, как она любит и сегодня, наконец, дам ей то, что она хочет.

Моя выдержка на нуле, внизу уже все болезненно распирает. Го я как последний мазохист вбираю острый бугорок губами, ласкаю ее языком и осторожно прикусываю, от чего получаю одобрительный вскрик моей девочки. Ее пальцы кружат по волосам, а ногти царапаю кожу на голову.

-Роб, ты помнишь, да? Помнишь? - точно в бреду повторяет она.

-Конечно, помню, - выпрямившись, любуюсь каждой черточкой на любимом лице и сновацелую губы.

Балдею и вздрагиваю, когда ее теплые пальцы проходятся по коже под пуловером. Помогает избавиться от него, а потом удерживая зрительный контакт, торопливо расстегивает ремень на моих брюках, тянет вниз молнию, и прикусывает нижнюю губу не то от волнения, не то разгорающегося желания, которое уже невозможно контролировать и потушить.

Подхватываю ее на руки, бережно кладу на кровать и сам снимаю с бедер джинсы, а после и мягкую кружевную полоску. Меня ведет от запаха любой женщины, смуглой, бархатистой кожи, изгибов красивого тела и роскошных волос, что разметались по подушке. На ее губах блуждает смущенная, но вместе с тем довольная улыбка.

-Иди ко мне, - зовет она и, обняв одной рукой за шею, притягивает к себе и накрывает губы.

Терпеть дальше невыносимо, больно и опасно для здоровья. В висках бешено стучит и я срываюсь, так и не подарив ей должной прелюдии. Как она любит. Если задержусь - умру. Поэтому накрыв ее тело своим, заполняю ее до предел и рычу от восторга и наслаждения. Индира вскрикивает, подается вперед и обнимает за плечи.