Книга Сколько ты стоишь?, страница 96 – Лия Султан

-Люблю тебя! - шепчет и кусает мочку уха.

-И я тебя люблю, моя красавица…

Индира обвивает мою талию ногами и я ускоряю темп под ее стоны и требования не останавливаться.

Она прикрывает веки, кусает губы и кричит так, что я боюсь прийти к финишу раньше нее. Держусь из последних сил.

Мы точно сумасшедшие любим друг друга как в последний раз. Но нет. Пусть он будет первым в череде тысячи и одной горячих ночей, похожих друг на друга и разных. Таких, как сейчас, как было до и как будет после…

***

-Когда я впервые увидел тебя в аэропорту, ты напомнила мне Шахерезаду из сказки.

-Серьезно? А ты не говорил раньше.

-Даже не знаю, почему не говорил. Но у меня в детстве была книга “Тысяча и одна ночь” с цветными иллюстрациями. И я помню, что любил разглядывать картинки. Особенно ту, где была она.

-Это…очень приятно.

Индира лежит рядом со мной на животе в белом полотенце и болтает босыми ногами, точно девчонка.

Мы задернули шторы и включили светильник, потому что за окном уже глубокая ночь. К бабушке Индира так и не вернулась - я не опустил. Уже и не знаю, сколько часов мы провели в номере, но она уже успела поспать, сходить в душ и даже поесть. Отправив последнюю ложку десерта, Индиразакатила глаза и замычала от удовольствия, как маленькая девочка. Я же не мог отвести от нее глаз. Вот как сейчас, когда она зарывается пальцами в волосы на моей груди, приятно щекочет, а потом касается кожи губами.

-Солоноватый. Мой любимый вкус. Так бы и съела.

-Это какие-то особенные предпочтения беременных? - кладу на ее щеку ладонь, а она ластиться.

-Не знаю, но меня тянет на апельсиновый сок, - улыбается она и кладет подбородок на мою грудь.

-Хочу от тебя много детей.

-Много - это сколько?

-Двух, трех, четырех.

-Остановись, Роберт. Давай сначала родим первого, - смеется Индира.

-Твоя мама знает?

-Пока нет. Но надо ей сказать, - моя красавица замолкает и я вижу, что она вновь тревожится о чем-то.

-Что-то не так?

-Да нет, - рисуя на теле узоры отзывается задумчиво. - Просто я подумала о твоей дочке. В последний раз мы не очень поговорили.

Втягиваю воздух носом и чуть ерзаю на кровати. Вот и та сама тема, до которой мы все-таки добрались.

-Не переживай. Эмилия меня поняла, как и моя мать. Никто без моего ведома больше не чихнет в твою сторону.

После этих слов она приподнимается и придерживает полотенце.

-Роб, я не хочу чтобы меня считали стервой.

-Никто так не считает, - сажусь и, обняв Индиру за шею, поглаживаю большим пальцем за ушком. - И никто больше ничего не скажет.

-А если…

“Не будет никакого если”, - думаю я и не дав ей договорить, снова целую, потому что такая она обворожительная и сексуальная в коротком полотенце, под которым спрятано мое любимое тело.

Индира

Вместе мы провели чудесную неделю в испанском городке, где не только наверстали упущенное, но также сходили в гости к абуэлите и Инес. Надо ли говорить, что немец их покорил, хотя ни он, ни тита не признаются, о чем они секретничали тогда на террасе. Все, что сказал Роберт: “Очаровательная дама. Даже старушкой язык не повернется назвать”.

После мы заскочили в гости в Мадрид и сообщили маме с отчимом новость о скором пополнении и свадьбе. Или наоборот. Виктор обрадовался, много жестикулировал и громко говорил, что свойственно многим испанцем. А вот притихшая мама несколько минут отходила от шока, но после расплакалась и обняла крепко обняла.