Книга Две жены моего мужа, страница 44 – Лия Султан

Индира задумывается и смешно чешет кончик носа.

— Я тут недавно смотрела интервью Юлии Меньшовой с сексологом. Очень интересное, кстати. Посмотри на досуге Она говорит, что существуют разные стадии развития пары. Сначала влюбленные в симбиозе, — подруга соединяяет ладони. — Они сливаются в одно целое, читают мысли друг друга, считают, что их встреча — это судьба. А дальше начинается стадия дифференциации. Подобно малышу, который встает на ножки и уходит от мамы, пары начинают увеличивать дистанцию. И это, как говорит сексолог, всего лишь стадия. Но многие люди воспринимают это как конец любви. И вот на этой стадии секс становится реже, а некоторым приедается.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — То есть ты думаешь, я ему приелась? — кусая губы, спрашиваю я.

— На этот вопрос может ответить только Карим, но он ничего не помнит. Смысл в том, что как раз эта стадия позволяет обнаружить различия друг в друге, чтобы потом заново сойтись, вернуться и понять, что люди хотят в отношениях.

— Если это так, то он не прошел испытание, раз решился на измену, — говорю, уставившись в одну точку. — И ребенка никуда не деть.В нем течет та же кровь, что у Карима. Эта дура уже сейчас козыряет тем, что залетела от него. А что будет, когда она родит?

Карим

Я слышал, как она истошно кричала на первом этаже и проклинала меня. Ее ненависть, отчаяние и голос, полный боли и разочарования, сродни смерти для меня. Я не мог встать и побежать за ней, взять в охапку, притащить обратно, закрыть и не отпускать. Но я бревно, ненужный кусок полена, который медленно подыхает в четырех стенах от отвращения к себе.

Все улики указывают на меня. Переписка, фотографии, подпись в заявлении о многомиллионном премировании Линары и, наконец, анализ ДНК. Как я мог изменить жене с ней? Что со мной случилось за этот год? Как я докатился до такой жизни? Ковыряюсь в памяти и ничего не могу вспомнить, кроме последних кошмаров с участием Линары. В первом я думал, что занимаюсь любовью с женой, но потом увидел другую. Во втором, я поцеловал ее в кабинете. В голове начинают крутится слова Зары о том, что я “имел секретаршу на столе и диване”. Мерзко от самого себя.

Набираю Зару, но она не отвечает. Делаю от снова и снова, но жена меня игнорирует. От злости и безысходности хватаю с тумбочки стакан с водой и со свирепым криком бросаю его дверь, когда она чуть приоткрывается. Тысячи осколков взорвавшегося метеорита разлетаются по спальне, а я продолжаю орать, как сумасшедший и не могу остановиться.

В спальню врывается брат. Впервые видя не типичную для меня истерику, он пытается успокоить, но я не реагирую и продолжают кричать. Кажется, слышу. как в дверях плачет мать. Потом надо мной склоняется Аскар, бьет по щекам и что-то говорит Искандеру. Через несколько минут чувствую покалывание в бедре, после которого обмякаю и проваливаюсь в темноту…

Просыпаюсь, когда за окном уже горят фонари. В горле страшно пересохло, голова снова болит. Свет в комнате не яркий, а приглушенный. Кручу головой и вдруг ловлю на себе встревоженный взгляд младшего брата, который сидит рядом со столом и пристально меня разглядывает.

— Что? — нервно сглатывая, не выдерживая его пристального взора.

— Что за х**ня с тобой творится? — цокает он и складывает руки на груди.