Книга Однажды 30 лет спустя, страница 22 – Лия Султан

— Не нужно уходить оттуда, — говорит твердо за моей спиной. — И не надо убегать от моих вопросов. Я имею право знать, почему ты так поступила! Я же тогда чуть в самоволку не ушел. Хотел бежать из части с автоматом и тебя искать. Дурак был, шальной! Если бы друг меня не остановил, я бы сел за свой дебилизм.

Поднимаю глаза и смотрю в наши отражения в зеркале. Его твердое лицо обращено ко мне, во взоре столько разных эмоций, что невозможно зацепиться за что-то определенное. И ненавидит до сих пор, и кажется, простил. Тянется ко мне, но показал свое равнодушие при первой встречи. Хотя и я тоже хороша.

— Я не хотела этого. Больше всего я боялась тебе навредить.

— Что значит, боялась навредить?

Чёрт, зачем я так сказала?

— Ничего не значит. Я образно. Я не хотела, чтобы у тебя были проблемы из-за меня.

И это правда. Мне надо было тогда защитить Игоря, потому что они знали, где он служит. Сама виновата — рассказывала девчонкам, что у меня жених в армии и что мы поженимся, как только он отслужит. А потом моя же доверчивость вышла мне боком.

— Лиз, посмотри на меня, — его мягкая просьба пробуждает во мне былые ощущения. Где-то в районе сердца нежно щекочет. У меня снова дрожат пальцы и покалывает кончики. Как бы я хотела провести имипо его лицу, почувствовать, как колется щетина, изучить заломы и морщины. Это преступное чувство и тягу нужно свести на нет. Мне чужого не надо.

— Ты же опять соврала, да? Тебя обидели? Кто? Когда?

Разворачиваюсь к нему. Внезапно кажется, что нам в моей прихожей слишком тесно.

— Тебе пора. Я устала.

— Ты была на свидании, — не спрашивает, а утверждает. Наверное, приехал в одно время с нами и все видел. Ну и пусть. Здесь мне нечего стесняться. Я свободна.

— Да, была.

— С Витей?

— Да, — скрещиваю руки на груди, закрываясь от него.

Буравим друг друга непримиримыми взглядами, после чего он молча разворачивается и уходит. Правда в том, что слова уже не нужны. Никто из нас не будет менять жизнь только из-за случайной встречи. Все идет своим чередом и плывет по течению. Благодарна ему, что он не хлопнул дверью, а спокойно ее закрыл. Мы все-таки взрослые люди, а не истеричные подростки. Надеюсь, он понял меня, убедился, что я не хочу ни вспоминать, ни рассказывать. На этой ноте нам и надо проститься.

Игорь

— Игорь! Игорь! Ау! — зовет меня Жанна, водя пальцами по волосам на груди.

— М?

— Это было прекрасно, — нежно целует в плечо, поглаживает стопой мою ногу, мурлычет что-то, а у меня на душе кошки скребут. — Я так по тебе соскучилась, боялась, а вдруг ты после самолета на работу уехал. Как классно я подгадала, да? — радуется, спускается пальцами к животу и там что-то чертит. Телу приятно, сердцу тоскливо.

Я ведь еще перед командировкой сказал, что прилетаю в понедельник после обеда, она запомнила. На самом деле я сорвался в воскресенье, оставив в столице заместителя. Все, что было нужно решить, обсуждали удаленно. В понедельник вечером Жанна приехала ко мне сама. Решила сделать сюрприз, торт маленький привезла, то ли бантон, то ли бетон — странное какое-то название. Прошла на кухню-студию, открыла коробку, а там надпись “Лучше тебя только секс с тобой”. Усмехнулся, помолчал, посмотрел на нее выжидательно, а она поставила торт на стол, развязала ремень на длинном пальто, сняла его и бросила на спинку дивана. На ней был светлый брючный костюм. Жанна расстегнула пуговицу на пиджаке, провела пальцами по лацкану, показывая, что под ним у нее только тонкое кружево.